Из мухи получится слон

И потому ловким ударом по дядькиной лодыжке я вывела из строя его и еще пару теток, проходивших мимо, которых сбил с ног уже мой спаситель, но инициатором, разумеется, была я. Разуверившись в своих силах окончательно, я встала на четвереньки и быстренько переместилась на дорожку, посыпанную симпатичным песочком. И на этот раз без чьей-либо помощи приняв вертикальное положение, слиняла. Ведь, падая, одна из теток рассыпала уйму сверточков, и что-то у нее там подозрительно громко звякнуло. Судя по запаху, распространившемуся в воздухе, это была банка с маринованными огурчиками, которым уже никогда не быть аппетитными.

Здраво рассудив, что тетки с сумками и дядька с грушей вместо носа смогут разобраться и без меня, я нырнула в метро. Проехав три остановки без определенной цели, просто приходя в себя, поняла, что еду в Эрмитаж. Во всяком случае, я ехала в сторону Невского, и у меня в кармане было удостоверение, что я работник министерства культуры, а это наводило на мысль о посещении музеев, так как наше заботливое правительство пускает всех библиотекарей, кем я и являлась в свое время, бесплатно насладиться шедеврами мирового искусства.

Я рассудила, что несколько лет работы на этой стезе должны были обеспечить меня правом прохода в Эрмитаж бесплатно. Надо было только, чтобы те, кто стоит на входе, разделяли мое мнение. Для них и нужно было удостоверение, которое я утаила при расставании с любимой библиотекой. Оправдывает меня то, что оставила я его при себе просто на память, потому что никаких льгот в то время оно не предусматривало. Они появились позднее, и теперь я намеревалась ими воспользоваться.

Я убедила стража на входе пропустить меня, показав ему свой пропуск в библиотеку (благо он был красного цвета), и, пока этот страж порядка рассматривал мой пропуск, успела рассказать ему, что Министерство культуры разрешает пускать в музей бесплатно и без очереди всех обладателей подобных документов. Про первое он знал, про второе услышал впервые от меня, но поверил.

И я вошла внутрь с видом человека, добившегося лично для себя причитающейся ему доли справедливости. Я постаралась не обращать внимания на злобное шипение из очереди таких же жадных до прекрасного людей, как и я сама.

Передо мной распахнулись двери на фотоэлементах. И вот я уже шествую по парадной лестнице дворца, лишь осторожности ради держась за ее гладкие перила. Уж очень она была захватывающе прекрасна.