Тут в пламенный монолог деда вмешался мой родитель:
— Да какие проблемы, отец? Подумаешь, Филиппок неходячий, и что? Александровичи прилетят, формальности соблюдут, а к свадьбе этот царственный калека уже точно сможет самостоятельно передвигаться и даже поднимать зажившей культяпкой бокал за здоровье молодоженов.
— Все равно, — буркнул дед. — У меня прямо руки чешутся Филиппка добить, а дела вести с его более покладистым сынком.
Ещё какое-то время между отцом и дедом шло обсуждение всех тех выгод, которые получат Романовы от сотрудничества с Савойскими, и когда они оба уже выдохлись, я решил поинтересоваться:
— А что, Александровичи в Монако прилетят?
Ответил мне родитель:
— Не все, только Сан Саныч с Петром Санычем и родители Александра с Николаем. И перед нами встает проблема их достойного размещения. Сам понимаешь, в отеле нормальных номеров не осталось, хорошие апартаменты тоже под большим вопросом, вот и придётся договариваться с князем Гримальди о размещении наших родичей у него во дворце.
Дальше старшие родичи углубились в обсуждение бытовых вопросов, а я притих: не вспомнили про меня с Соней, и слава богу!.
"В отель мы с братьями заскочили буквально на десять минут, чтобы переодеться, Изабелла же осталась ждать нас в ресторане. Непосредственно у номера, рядом с постом дворцовых, нас ожидал Нарышкин-старший:
— Ваши императорские высочества, добрый день! Алексей Александрович, вы хотели меня видеть?
— Добрый день, Алексей Петрович! — поприветствовал я генерала вслед за братьями. — Проходите, у меня действительно есть для вас дело.
Оказавшись внутри номера, я, чтобы не терять время, сразу провел Нарышкина в тот угол, где мой родитель оставил сумки.
— Здесь двадцать миллионов рублей в разной европейской валюте, — указал на сумки я. — Это вам от меня на оперативные расходы. Никаких расписок в получении требовать не буду, но отчет о тратах, который вы, конечно же, составите, проверю лично.