Снова молодежь собралась только через час и тут же принялась обсуждать планы на следующий день с учетом того, что завтра вечером нам всем, как анонсировал сегодня мой царственный дед, предстояло посетить оперный театр Ниццы, где должны были выступить солисты Большого театра.
— Мероприятие важное, — с кислым видом докладывала нам Стефания Бурбон, — королевскую канцелярию в Париже атаковали все французские знатные роды с просьбой о выделении приглашений. Интриги по поводу приглашений плетут роды из Италии, Германии, Британии, Португалии, Польши и даже Испании, а вместимость оперы всего полторы тысячи человек.
— Это да… — протянул Джузеппе. — Я этой оперой и на родине сыт был, еще на Лазурном берегу придется слушать.
Теперь на меня смотрела и остальная молодежь. Подняв руки в защитном жесте, я вздохнул:
— Переговорю, но ничего не обещаю. — И обратился к француженке: — Стефания, а твой дед не обидится, если мы пропустим одно из этих пафосных мероприятий?
Девушка хитро улыбнулась:
— А ты и с ним переговори. Я почему-то уверена, что тебе дедушка не откажет.
Просто кивнув, решил перевести разговор на другую тему:
— Что касается завтрашнего, то в первой половине дня нас с Колей и Сашей мой отец ангажировал, а вот после обеда мы совершенно свободны.
Пообщаться с Соней наедине получилось уже ближе к полуночи, и вот мы стояли и делали вид, что любуемся сверкавшей на морской глади лунной дорожкой.
— Как прошло с родичами? — улыбался я, глядя на Соню.
— Честно? — Она подняла на меня глаза и тоже улыбнулась.
— Мой дед долго возмущался, что я сделал тебе предложение, не спросив разрешения, — не удержался от ухмылки я.
— И?..
— Ждите сватов, — сказал я на русском.
— Сватов? — переспросила девушка.
— Ждите моих дедушку, бабушку и отца для согласования условий нашего с тобой брака.
— Замечательно! — Глаза Сони засияли.