— А ты, царевич, меня подстрахуешь. Договорились?
— Без проблем, — кивнул я и хмыкнул: — Вот завтра в театре и состоится твой бенефис под лозунгом «Российская культура в европейские массы».
Задумавшийся Кузьмин ответить ничего не успел — на заднем сиденье заерзал Прохор:
— Э-э-э, отставить бенефис! Только после прямого приказа государя!
Тут из задумчивости вышел Ванюша:
— А идея не так чтобы и плоха, царевич… Можно попробовать.
— Вы что, меня не слышите? — голова воспитателя появилась между передних сидений.
Кузьмин хмыкнул:
— Опять повелся, Петрович? Сколько же можно?
Голова воспитателя исчезла из проема:
— От вас двоих всего можно ожидать… Эти ваши колдунские способности явно на голову не в лучшую сторону влияют.
Мы с Ваней переглянулись, хохотнули и приступили к обсуждению дальнейших планов на ночь, итог которым опять подвел Прохор:
— Делайте что хотите, но лично я из этого уазика никуда выходить не собираюсь.
— Согласен, — поморщился Кузьмин, — клифт реально стремный. Ко мне тоже за подменой заскочи, царевич… И цветы для своей принцесски на рецепции не забудь, потом к нам в машину кинете…
* * *
Когда они с Алексеем подъехали к окраине Ниццы, Соня испытала некоторое разочарование в своих ожиданиях от изобретательности молодого человека, однако великий принц не стал заезжать в город и свернул на смутно знакомую трассу.
* * *
На набережной Круазет мы с Соней успели погулять целых двадцать минут, прежде чем показался Ванин «гелик», мигнувший нам фарами.
— Давай еще погуляем! — Девушка мило наморщила носик. — Такая красота и тишина!
— И немудрено, — не удержался от комментария я и направился дальше по набережной с Соней под ручку, — знатные гости всех этих прибрежных отелей, которые могут себе позволить шуметь в такое время, сейчас тусуются в Ницце.
— А мы с тобой здесь! — хихикнула девушка. — А пока мы гуляем, ты мне расскажешь о своем сегодняшнем выступлении в театре.