— Если ты такой же, как и всегда, то вот Сонечка… Прям вся цветет и пахнет от распирающих чувств.
— Повторяю, Женечка, — продолжал улыбаться я, — не понимаю, о чем ты говоришь.
Видимо, осознав, что от меня ничего не добиться, Демидова решила сменить тему разговора:
— А куда ты вчера так внезапно сорвался? И сегодня с братьями непонятно где был?
— Вчера отдыхал, а сегодня… Родитель попросил одного дерзкого банкира прессануть, вот мы с братьями и решали поставленную задачу, — нагло врал я.
— Удачно? — со скепсисом в голосе поинтересовалась Женя.
— У Романовых по-другому не бывает, — хмыкнул я.
— Понятненько… А чего ты сегодня со Стешей в ложе задержался? А потом она на тебе висла?
Лешенька, дай попить, а то так кушать хочется, аж переночевать негде!
— Ты тоже сейчас на мне виснешь, Женечка, — я не удержался и слегка ущипнул Демидову за талию. — И все знают, по какой именно причине ты это делаешь.
— Романов, так я на тебе постоянно висну, а за Стешей что-то раньше подобного не наблюдалось, — с превосходством заявила Демидова.
К моему немалому облегчению, медляк закончился, и я, оставив вопрос Евгении без ответа, вернулся за стол.
Как мне показалось, единственная, кто с большой вероятностью догадался, что именно происходит, была Аня Шереметьева — она с загадочным видом улыбалась, поглядывая то в мою сторону, то в сторону Сони. Остальных девушек Аня, конечно же, слушала, но в обсуждении сплетен участия практически не принимала.
Самое же интересное, что все молодые люди и девушки вслух жалели об отсутствии Джузеппе Медичи — все уже успели привыкнуть к веселому итальянскому принцу, его легкому характеру, шуткам и выходкам. Я тоже поймал себя на мысли о том, что Джузи мне не хватает — итальянец как-то незаметно за этот месяц сумел стать для меня если не другом, то уж точно одним из самых близких приятелей, и, как подсказывала чуйка, я для него тоже.