– Но мой клан действительно слишком многим обязан твоему отряду. Из уважения к этому, я выслушаю твое предложение, вор.
Политики…
Галенон не мог просто взять и поблагодарить Абрахама. И уж тем более признать его “доминирующую руку”. Нет, он все обставил это так, будто именно Звездный Дождь делал одолжение отряду, что все еще терпел их на своей территории, а вовсе не наоборот.
Иного гордеца это заставило бы немедля покинуть город и отправиться искать иные пути подступа к ордену Ворона.
— Как успела нам поведать Легкое Перо, — пока Абрахам говорил, Хаджар пытался вспомнить говорила ли старейшина клана с кем-то из отряда кроме него. Получилось, что – нет… — стела со знаниями Чужих Земель без ключа – бесполезна. Так что все, что нам требуется – забрать ключ, после чего мы сможем использовать его в качестве торга.
— Торга… с кем?
- С…
– Хотя это и не важно, – перебил Галенон. – Неужели, вор, ты думаешь, что все так просто? Если бы любой мог забрать ключ, то Чужие Земли давно бы утонули в реках междоусобных бойнь.
Галенон осекся и посмотрел на Хаджара.
– Улавливаете, достопочтенный глава, – ощерился Абрахам. – наш юный воин, – он похлопал Хаджара по плечу. – не имеет никакого отношения к стеллам. Хотя при этом – обладает нужными знаниями, чтобы опознать ключ и силой, чтобы его забрать.
– Предположим, – тихо произнес Галенон.
– Не совсем, достопочтенный, – Абрахам выдохнул облачко дыма и подался слегка вперед. – ведь есть же легенда что тот, кто соберет все сорок ключей, станет равен по силе богам.
– Сказки матерей наших матерей, – отмахнулся Галенон. – в них верят лишь молодые глупцы и старые мечтатели. И лично я не вижу особой разницы между первыми и последними.
"– Может для кого-то это и сказки, Галенон, – голос Абрахама стал чуть серьезнее. – но и мне, и тебе доподлинно известно, что многие из сорока семей лишились своих ключей. И они обучают своих детей при помощи знаний старейшины.
Абрахам посмотрел на Лэтэю, которая с непониманием переводила взгляд с отца, на Абрахама и обратно.
– Всем покинуть зал, – процедил Галенон, сжимая позолоченное копье. – Лэтэя и люди вора останутся.