В стороне стояла рыжая низкорослая лошадка с длинной шерстью под небольшой войлочной попоной без седла и пыталась копытом добыть себе пропитание из-под небольшого снежного покрова.
Мальчик был на голову ниже Прохора и стоял ко мне спиной, поэтому рассмотреть его лицо не могла, зато хорошо разглядела чуть приземистую фигуру скрытую под подобием стёганой телогрейки до середины бедра, подвязанной кожаным ремнём. На поясе висел небольшой подсумок с одной стороны, а с другой широкие ножны, которые были точно не для красоты.
Высокие сапоги с широкими голенищами из которых торчали войлочные чулки. Почти такие видела когда-то в магазине для охотников и рыболовов в наборе с глубокими калошами, соединёнными с брезентовым верхом. Не знаю насколько удобна была такая обувь, но мальчишка чувствовал себя явно комфортно и совсем не мёрз. Меня поразила форма ног мальчишки - колесом.
Причин у такого дефекта может быть несколько. Одна из них - генетика. Нельзя исключать кочевой образ жизни на протяжении веков, когда детей садят на лошадь с малолетства.
Из беседы этих двоих не могла понять ни слова, но отметила для себя, что они хорошо знакомы и мой дружок отлично владеет иностранным языком и не испытывает трудностей в общении.
«Где же он так шпарить научился? - крутилось у меня в голове. - Даже не знала о его таланте к языкам. Отличный ведь толмач из него может получиться при определённом усердии».
"Отошла чуть в сторонку и стала дожидаться Прохора. Первое удивление уже схлынуло и взяла себя в руки. Из языков я владела немного немецким, так как учила его в школе, а затем в институте. Однако с отсутствием практики многое со временем забывается. Хотя у меня большие сомнения, что мои знания языка совпадают с местными реалиями, тем более когда государство находиться под протекторатом Османской империи уже долгое время.