— Отец, — в кабинет ворвался молодой мужчина лет тридцати — ты в курсе что случилось с Викой?
Другой мужчина, сидевший за столом, отложил в сторону документы, с которыми он работал, и поднял на сына тяжелый взгляд своих зеленых глаз. Несмотря на почтенный возраст он до сих пор внушал, поджарая фигура, чёрные волосы без седины и чистое, без морщин, лицо, не позволяло окружающим даже предположить хотя бы примерный возраст этого человека. А ведь ему недавно исполнилось шестьдесят лет.
— Конечно я в курсе, сын.
— Тогда почему ты ещё не отправил гвардию, чтобы разобраться с этим? На твою дочь напали!
— Напали не на неё, — возразил он — А на её ухажера. И мальчик показал что у него уже острые клыки несмотря на молодость. Поэтому я пока что буду наблюдать.
— Но это не правильно! — молодой продолжал говорить на повышенных тонах.
— Молчать! — выпущенная аура тут же придавила парня словно огромная бетонная плита — Кажется ты забыл, Ингвар, кто тут глава рода! Ещё раз позволишь себе такую выходку, я отправлю тебя на Изнанку на три месяца! Всё понял?
— Да, отец, — поклонился тот — Но я переживаю за сестру.
— Моя дочь цела и невредима, а лёгкая встряска лишь пошла ей на пользу. А теперь иди и не мешай мне работать!
Когда Ингвар покинул кабинет старик усмехнулся. Он знал что его младший сын сильно любит сестру, но позволять ему ехать в Минск старик не собирался. Пусть дочь сама выберет как ей жить, в конце концов она уже давно взрослый человек.
Вернувшись к документам, он принялся дальше читать, лишь изредка отвлекаясь чтобы бросить взгляд на картину, висевшую на стене. На ней были нарисованы три величественных зверя: Ирбис, Тигр и Леопард. Три Бога-тотема, которые когда-то стояли рядом. Пришло время вернуть всё это.
***"
"Утром меня разбудил Антон. Я как раз видел сон, где Вика была не очень одета, точнее совсем не одета, когда этот нехороший человек меня разбудил и я не успел досмотреть такой прекрасный сон.
— Просыпайся, князь, нам пора наверх. Всё уже готово, да и тебя наверняка заждались дома.
Рядом зашевелилась Гроза, которую теперь уже сложно назвать малюткой. Проснувшись, мой фамильяр невольно что-то пропищал, и полез мне на колени, чтобы продолжить свой сон, но мне пришлось её обломать, так же как меня Антон. Гроза цапнула меня за палец, лизнула каплю выступившей крови и успокоилась, позволив мне нормально одеться.