Он бросился за ней. За ее спиной раздавался его громкий топот.
– Это не я! – кричал Уолш. – Это не я! Ты должна сказать, что это не я!
Ничего не соображая от страха, действуя иррационально и подчиняясь лишь инстинкту самосохранения, Джесс вновь влетела в спальню, повернула замок и по инерции нырнула в шкаф. В тот самый шкаф, в котором сидело чудовище.
Если бы Джесс вовремя вспомнила об этом, то залезла бы под кровать. Но она забыла, а выбираться из временного убежища было поздно.
Зачем она пришла в квартиру Эрика?
Она сама выбрала для себя смерть.
Закрывшись одеждой, Джесс сжалась в комочек, наивно надеясь, что это убежище спасет ее от Уолша. С такой же надеждой дети прячутся под одеялом глубокой ночью, боясь высунуть ногу, чтобы ее не схватил монстр под кроватью.
Уолш легко открыл замок ножом, и Джесс поняла, что она всего лишь оттянула время.
Он найдет ее.
Это дело пары минут. Пары мгновений жизни, с которой вскоре придется распрощаться.
Он тоже это понимал.
– Ты где? – спросил Уолш, заглядывая за окно. Оно оказалось распахнутым. – Ты не улетела?
Ветер ворвался в спальню и забился в угол.
Джесс зажала рот ладонью, боясь, что не сможет удержать рвущееся наружу рыдание.
– Джессика Мэлоун? Ты ведь скажешь им? – жалобно спросил он, заглядывая под кровать.
Она боялась дышать. Может быть, есть надежда, что он подумает, будто она в другой комнате?..
– Скажешь, что это не я? Я не убивал ее.
Их взгляды встретились.
Он все так же улыбался – безумно, нелепо, как поломанная уродливая кукла, испачканная в красной маслянистой краске, которая начала подсыхать.
И все так же сжимал в опущенной руке нож.
Глядя, словно под гипнозом, на этот нож, Джесс вдруг точно осознала, что это – не реальность.
Это очередная галлюцинация. Или кошмар. Или параллельное измерение, куда ее забрасывает время от времени.
Это все не правда, не правда, не правда!
«Так, может быть, тебе стоит попасть туда, где есть правда?» – прошептал ее собственный голос в голове.
– Ты скажешь, что это не я? Скажешь, скажешь?
Джесс зажмурилась, пытаясь проснуться. Пытаясь вырваться из плена страшного сна. Пытаясь осознать себя и свою реальность. Свою жизнь. Свою правду.
Голова закружилась, виски сдавило невидимым обручем, к горлу подкатила тошнота.