Эта комната была единственной во всем огромном доме, которую ярко освещал свет. Свет, мягкий, податливый, был всюду.
И, кажется, даже в сердце Джесс, заполняя его изнутри.
Посредине спальни стояла большая двуспальная кровать с балдахином, заключенная в хрустальную полусферу, вросшую в паркет.
На кровати лежал Брент – взрослый, красивый, любимый.
У Джесс перехватило дыхание.
– О боже мой, – пробормотала она, не отрывая от его лица жадный взгляд. – Брент! Брент! – позвала она его.
Брент был без сознания.
Кожа болезненна, а губы стали серыми.
– Джесс, – в бреду прошептал он, не открывая глаз, и девушка поняла, что все это время слышала его голос."
"Она с немым криком бросилась к Бренту, но хрустальный купол оттолкнул ее. Невидимая сила отбросила ее назад, заставив отлететь к шкафу.
Джесс, однако, не собиралась сдаваться. Она встала на ноги и, упрямо сжав кулаки, вновь бросилась вперед, полная решимости пробить купол.
Не получалось.
Она раз за разом бросалась вперед, не обращая внимания на боль. Кричала, пытаясь пробиться под этот купол, царапала его ногтями, била кулаками и сама – билась-билась-билась.
Как сумасшедшее сердце в груди.
И кричала – пронзительно, громко, срывая голос, надеясь, что он услышит. Услышит и поймет – она рядом, она спасет его, она его не бросала.
И Брент услышал.
Он открыл вдруг глаза – серые, как мокрый асфальт.
– Я люблю тебя, – сказал он шепотом, который раздался по всей комнате, отскакивая эхом от стен.
– И я тебя люблю.
Джесс плакала, тянула к Бренту руки.
– Спаси меня… – Он посмотрел на нее умоляющим взглядом. – Найди меня.
– Я найду! – закричала она. И вновь бросилась на стеклянный купол, в решительной надежде пробить его.
Неведомая сила, как и прежде, отбросила ее в сторону, лицом в стену. От боли Джесс потеряла сознание.
…и проснулась с тихим криком, который утонул в больничных стенах.
Это был самый страшный кошмар Джесс за последнее время.
Глава 11
Мой ангел с губами сладкими
в полночь шагнул, и я следом за ним
ступил в темноту.
Почему люди такие падкие
(если не ангел им нужен, то нефилим)
на ту теплоту,
которая может высушить досуха
море из слез. И в клубящейся мгле
подарит свой свет.
Я люблю тебя, ангел проклятого воздуха,
всею той тьмой, что бушует во мне.