Этой весной мы в Малом Шанизе тихо и мирно отпраздновали сперва восемь лет принцессе Элиссон, а потом и четырехлетие Александра. Все прошло совершенно замечательно! Были торты со взбитыми сливками, украшенные тоненькими свечами. Были засахаренные фрукты и печенье с сюрпризами. Был небольшой парад потешных войск. Сперва в честь маленькой принцессы, а через месяц и в честь дофина. К дню рождения дочери и сына было устроено небольшое театральное представление. Каждому свое. В этом представлении с удовольствием принимали участие как фрейлины, так и курсанты военной школы.
К сожалению, в этом же году Ангердо исполнялось тридцать, и избежать всенародного празднования не было ни малейшей возможности. С самого начала весны каждый третий королевский Совет сводился к очередной сваре из-за денег. Спорили о суммах, отведенных на фейерверки и угощение черни. Герцог де Богерт требовал возродить старинный обычай — «Кормление подданных».
Ценой миллионов безвозвратно погибших нервных клеток, с бумагами и цифрами в руках, мне удалось убедить его, насколько это безрассудно:
— … понимаешь, дорогой? Безусловно, ты один из величайших королей. Твое имя потомки будут произносить с глубоким душевным трепетом. Но если мы выкатим пиршественные столы во всех окрестных деревнях, да еще добавим три раза по пять бочонков вина, как этого требует традиция, в ближайшие два года на завтрак даже ты будешь есть овсяную кашу.
— Элен… — муж раздражен и это сильно заметно. — Но ведь как-то мой предок, Гадр Кровавый справлялся с этими тратами? Это ведь он ввел такой обычай.
— Видишь ли, дорогой, есть такая штука, которая называется статистика, — я тяжело вздохнула, посмотрела на поскучневшее лицо мужа и продолжила: — Так вот, твой великолепный предок жил более двухсот лет назад. Конечно, легенды о его пирах восхитительны! Но стоит помнить, что все окрестные деревни занимали площадь даже меньшую, чем твоя столица.