Зато я понимала, что я всегда могу положиться на него:
— Генерал, я хочу, чтобы вы сопровождали меня на казнь.
— Боюсь, ваше величество, это вызовет нездоровые разговоры. Ваша милость ко мне и так безгранична. Многие уже завидуют.
— У меня слишком мало верных людей, чтобы я прислушивалась к змеиным голосам.
Честно говоря, я вполне понимала фельдмаршала. На его месте я тоже постаралась бы увильнуть от такой чести. Смотреть, как на твоих глазах будут казнить семь человек — удовольствие ниже среднего. Однако здесь, в Луароне, подобные «развлечения» были не слишком часты и потому пользовались бешеной популярностью.
К казни я начала готовиться заранее. Еще вечером я заменила привычный травяной взвар успокоительными декоктами мадам Менуаш. Впрочем, помогло это мало: меня изрядно потряхивало с утра.
День казни выдался радостным и солнечным с самого утра. Уже во всю зеленела трава, а в дворцовом парке одуряюще благоухала изгородь из черемухи. Ветерок даже занес в мои распахнутые окна с десяток белых лепестков, небрежно бросив их на узорный паркет. Я знала, что сейчас в тюрьме преступники получают последние услуги церкви — исповедь и отпущение грехов.
Согласно традиции, мне придется выслушать личные просьбы всех осужденных и, разумеется, де Богерта. А также перед всей толпой сообщить, выполню я ее или нет. Отказывать в исполнении последнего желания было не принято, хотя история Луарона помнит и такие случаи. Честно говоря, я даже примерно не представляла, что может попросить герцог.
— Как правило, ваше величество, просят оставить детям дворянство, ибо семья жены способна обеспечить их деньгами. Либо просят оставить небольшую часть имущества. Хотя, конечно, бывают и неожиданные просьбы…
— Например?
— Ну, сам я не присутствовал при таких казнях… Но как-то один нищий дворянин Адальберт Гейт попросил построить в честь него монастырь.