На секунду возникла пауза: я поняла, что дала дочери ложную надежду, и сейчас не знала, как подойти к теме беседы. Меня практически спас Алехандр, который, заулыбавшись, выпалил:
— Вот видишь! Все это просто дурацкие сплетни, наша мама совсем не такая. И ты это отлично знаешь! Она регент королевства и чтит память отца. Наш отец был великим человеком, все об этом знают!
Проводить с девочкой-подростком и двенадцатилетним мальчишкой беседы на тему морали — штука безумно сложная. Мне стало страшно, что я не смогу объяснить, что чувствую и понимаю сама.
— Элиссон, детка, ты гораздо старше брата. Расскажи мне, пожалуйста, что ты помнишь об отце.
Минуты текли, а растерянное выражение с лица дочери все не сходило. Алехандро, первое время ждавший от сестры каких-то слов и интересных рассказов, вдруг тоже задумался и затих. А я терпеливо ждала, не желая влиять на их оценку и подправлять воспоминания.
— Отец… король, он был очень высокого роста, — неуверенно проговорила, наконец, Элиссон и растерянно посмотрела на меня.
Похоже, до сих пор она не озадачивалась подобным вопросом и просто помнила, что ее отец умер и он был королем."
"— Девочка моя, тебе скоро семнадцать. Его королевское величество Ангердо скончался, когда тебе было восемь с половиной. Ты была уже достаточно большая для того, чтобы помнить не тольтко его рост.
— Я и помню! Он был очень большой и высокий… и вокруг всегда было много людей… и…
— Какие-то разговоры короля с тобой, подарки, совместные поездки? — подсказала я направление.
Подождав еще несколько минут и поняв, что ничего другого Элиссон не скажет, я обратилась с тем же вопросом к Алехандро.
— Малыш, а что ты помнишь про отца?
Сын заговорил медленно, старательно подбирая слова и складывая воедино крохи воспоминаний:
— Король… Я помню, как он держит меня на руках… И мне немного страшно: он делает мне больно. Не специально, нет, не подумай так — просто слишком крепко держит.
— Тебе было всего пять лет, Алекс.