Так что в холодном, обнищавшем и запущенном замке осталось жить всего пять человек.
Сам барон, который за веселыми гулянками, кажется, особо и не заметил, что овдовел, два осиротевших мальчишки — добродушная кухарка Салли и Петерс, носивший громкое звание мажордома. На самом деле выполнять ему приходилось всю мужскую работу по дому: от колки дров до ухода за единственным породистым жеребцом барона Вихрем. Петерс даже косил траву на корм животине, иначе жеребец стоял бы в конюшне голодным. Ну, или отец велел бы давать коню овес и пшеницу.
Периодически в семье появлялись деньги: барон-отец в очередной раз продавал соседям то небольшой лесок, то богатый заливной луг, лучший в баронстве, то озерцо, в котором раньше ловили и запасали рыбу на всю зиму. Как только деньги попадали в руки де Кунца-старшего, он небрежным жестом швырял несколько монет на стол перед Салли и говорил:
— Возьми, купи там детям что-нибудь. Меня сегодня можно не ждать, вернусь поздно.
Никто его, в общем-то, не ждал: все знали, что пока барон не прогуляет все до последней копейки и не наделает новых долгов, домой он не вернется. Благо, что до герцогского города было всего четыре часа верхом, и трактиров там существовало великое множество. А также изрядное количество неродовитых дворян, которые все еще считали за честь принять в своем доме барона."
"Скорее всего, распродав остатки земель, которые не принадлежали к майоратным, барон скатился бы в нищету окончательно.
Когда служащий герцогской канцелярии приехал разбираться в делах малолетних наследников, он сидел над бумагами и долговыми расписками больше трех дней. А потом с очень странным выражением лица сообщил Вильгельму:
— Думаю, молодой барон, вашему отцу необыкновенно повезло.
Из земель уцелели только и исключительно майоратные четыре деревни. Но и они были почти полностью разорены. За баронством числилась огромная сумма задолженности герцогской казне и другие довольно неприятные долги. В основном карточные и винные. Потому до совершеннолетия наследника герцогом был поставлен управляющий, а оба недоросля отправились проходить службу в казармах.
Свое детство до смерти матери Вильгельм вспоминал с теплотой и нежностью.