Тогда, в начале войны, этот поступок капитана вызвал даже некоторые споры в шатре главнокомандующего:
— Он позорит воинское звание! Как можно нападать ночью, перерезав противника сонным и не дав ему шанса на достойное сопротивление! И вообще, де Кунцу просто повезло.
— Да-да, я тоже считаю, что барону повезло. Сам по себе он, между нами говоря, полная посредственность.
Среди самых родовитых военных, брезгливо морщивших носы на какого-то там баронишку, такое мнение бытовало ровно до тех пор, пока действующий фельдмаршал Огессо не хлопнул рукой по столу, громогласно заявив:
— Пусть пропадут пропадом идиоты, путающие правила дуэлей и войны.
* * *К концу войны барон Вильгельм де Кунц подходил в звании бригадного генерала, и именно его людей назначили охранять первый этап мирных переговоров.
Меньше всего этот самый мир между Сан-Меризо и Луароном нужен был Рамейскому престолу. Именно Папа и поддерживал (подогревал) весь конфликт, объявляя его войной за истинную веру. Разумеется, сам по себе Рамейский престол не являлся обладателем излишков военной силы. И, случись нужда, чаще прибегал к услугам наемников.
Как уж там именно сработало чутье бригадного генерала де Кунца, осталось неизвестным. Однако, разделив вверенных ему солдат на две неравные части, он оставил большую под командованием собственного капитана: охранять дипломатов Луарона, а сам с меньшей частью попытался организовать вторую линию обороны, незаметную для штатских чиновников по охране прибывших послов Сан-Меризо.
Результат был налицо: при попытке нападения на послов Сан-Меризо бригадный генерал Вильгельм де Кунц ввел своих людей в бой. И это не только спасло жизни большей части послов и их людей, но и помогло захватить в плен живьем около двадцати человек из нападавших.
Потом, уже после допросов, выяснилось, что среди пленных находится два офицера папского войска, которые и собирались зачистить посольство, оставив следы войск Луарона.