То, что она это смогла, уже чудо. Дайте мне время. Ей лучше с каждым днём. — лебезил дребезжащий голос совсем рядом.
— Я вас понял, Варэк. — холодно отчеканил тот, кого я так хотела услышать. — Виновник до сих пор не пойман, так что в королевские покои по прежнему доступ будет только у вас. Отвечаете головой за её жизнь. И никто не должен знать, что королеву отравили.
Мне показалось, что надо мной пошевелился воздух и в белой пелене мелькнула какая-то тень.
— Как интересно! Она в сознании! — эмоционально воскликнул тот, кого окрестили Варэком.
Наверное, кто-то в моей палате включил телевизор с очередным сериалом про отравленных королев и властных королей. Значит и голос, который тащил меня обратно в жизнь, принадлежит актеру. Надо будет потом у мамы спросить, что она смотрела. А пока можно порадоваться, что руки я уже по локоть чувствую. Что же со мной такое произошло?
Кто-то взял меня за руку. Несмело так, неуверенно. Пальцы дрогнули от этого уже забытого ощущения, что выдернуло меня из очередного сна.
— Мама, я очень люблю вас. Знаю, что вы меня не любите, знаю, что не заслужил вашей любви. Но я обещаю, что обязательно исправлюсь. Я буду очень стараться, дабы стать в ваших глазах достойным сыном. Только умоляю, живите. Я очень прошу!
Я почти уверена, что на мою руку упали чьи-то горячие слёзы. От боли за этого мальчика конвульсивно сжалось сердце в груди и затрепыхалось, как припадочное, разгоняя по венам кровь.
— Что ты делаешь здесь, сын? — раздался внезапно голос короля, ну или актёра, играющего его роль, и я даже рассмотрела очертания огромной мужской фигуры надо мной.
— Простите, отец.
— Если бы она умерла, никто бы не успел, даже если бы были желающие. — с досадой заметил муж отравленной королевы. — Но она, как видишь, жива. И даже идёт на поправку. Нужно только ждать. Пойдём. Раз уж ты узнал всё сам, нужно поговорить.
— Хорошо, отец. — согласился… получается принц. Моей ладони коснулись чьи-то тёплые губы.