— А если к весне мы сделаем что-то за грани вон выходящее? Как думаешь, сами магистры не захотят приехать к тебе чтобы поздравить? Ведь, если ты пойдешь в магистратуру, ты будешь одним из учеников, а мой вариант позволит быть героем. О тебе будут говорить и в графствах, и в столице. Они сами пригласят тебя, но уже не как ученика, а как магистра.
— Ты все выдумываешь, чтобы подбодрить меня, - он сел на скамью у стены замка и опустил плечи. Я села рядом и обняла его за плечи. Грегори, как котёнок, лишенный ласки, моментально прильнул ко мне, потом подняв голову посмотрел прямо в глаза.
— Да, хочешь верь, а хочешь - нет. Но я-то в тебя верю, дорогой брат. Думаю, ты уже даже придумал что-то свое, просто не хочешь нам рассказать? – я зажала его нос между пальцами и засмеялась.
— Нет, к сожалению, - ответил Грегори и увернулся от моей руки.
— Значит, скоро придумаешь. Наблюдай за всем, что тебя окружает, и мир подскажет тебе.
— Ты так и придумала свои эти машины?
— Нет, они мне приснились, брат, - сделав загадочное лицо, ответила я.
— Во сне?
— Конечно. Мне приснился сон, что я стала бабушкой, живу совсем в другом месте, где люди летают в небе на машинах, ездят по дорогам без лошадей. И там столько всяких изобретений, что просто разбегались глаза!
— Ты их все видела? – улыбнувшись уголком рта, словно посмеиваясь надо мной, спросил Грегори.
— Да, и даже пользовалась. Только не знаю, как более подробно и понятно рассказать.
— Мне нужно мое личное изобретение, Алисия.
— Мне бы ваши проблемы, - прошептала я. – Один все никак не оценит себя, другой и вовсе, считает, что его не за что любить. Один Истан… М-да, как ни странно, но Истан начал исправляться именно тогда, когда остальные два сдали. Лучше считать, что «сломался» Истан, чем Варис с Грегори.
Заснула я моментально, хотя уже и приготовилась к смотрению в потолок.
— Алисия, - шепот Марии разбудил меня, и если бы не солнце за окном, то я ее вытолкала бы из комнаты в два счета.
— Что опять? – я встала, накинула огромную шаль и указала подруге на дверь. – Думаю, стоит начать утро с чая или даже с чая со свежим хлебом.
— Я всю ночь думала о том, что ты мне сказала. Сначала я думала, что мне это безразлично, но потом поняла, что не могу грустить, потому что есть что-то, чего я не знаю. Так что, давай, рассказывай, поторопив меня к выходу, зашептала Мария.