Леди-Гувернантка

— Поздравляю, — добавил саркастично некромант, стоя над Вивиан, которая лежала на диване и удивленно смотрела на своего спасителя.

— Как вы, мисс Эванс? — спросил мужчина уже у девушки, и она со вздохом попыталась сесть.

— Погодите. Вам надо прийти в себя, — Дарен присел рядом с девушкой и взял ее руку в свою. Коснулся запястья пальцами там, где тонкой жилкой билось сердце, и проговорил: — Вы потеряли много сил и почти опустошили свой магический резерв.

— А миссис Форест? — прошептала леди-гувернантка.

— То есть, темная душа. Что с ней?

— С ней все кончено, — быстро ответил некромант и улыбнулся. — Теперь все будет хорошо.

Она кивнула и перевела взгляд на Хейвуда, стоявшего рядом с Адамом на руках.

— Присмотри тут за ней, а я пойду помогу миссис Форест, — добавил Дарен и, с неохотой поднявшись на ноги, вышел, чувствуя одновременно невероятное облегчение и желание быть рядом с той, которая пробудила в его сердце самые светлые чувства, какие только может испытывать мужчина к женщине.

Глава 22.

В камине потрескивал огонь. Я лежала и, глядя на пламя, думала о том, что бы сказала матушка, если бы узнала, что я нахожусь в одной комнате почти наедине с мужчиной. Почему почти, да потому что через стену от нас в моей спальне спит маленький мальчик.

В комнате Адама теперь настоящий кавардак и было решено, что остаток ночи он проведет в моих покоях. И так Дрейку будет проще присматривать за нами обоими.

Лорд Хейвуд ушел. Спустился вниз, туда, где не ведая о том, что произошло совсем рядом, по-прежнему танцевали пары.

Где леди и джентльмены играли в вист, обсуждали последние новости и делились сплетнями. Нортон, конечно же, не хотел оставлять сына, но Дарену удалось убедить друга в том, что менее всего нам нужен скандал.

— Я уже жалею, что затеял этот бал, — сказал он, прежде чем покинуть гостиную, где я лежала на диване укрытая шерстяным пледом.

— Поздно жалеть о том, что уже произошло, — резонно заметил ему некромант, а я увидела больше.

Во взгляде хозяина замка скользило столько горечи и сожаления, что мне было не по себе.

Кажется, лорд Хейвуд винил себя в том, что случилось и да, отчасти он был прав.

Уделяй он больше внимания детям, сомневаюсь, что какая-то душа смогла бы обхитрить Адама и заставить ребенка творить столь ужасные вещи.

— Я вернусь, как только смогу, — пообещал Хейвуд, после чего зашел в спальню к сыну, а выходя из нее сообщил нам, что мальчик спит.

Это было удивительно.