Леди-гувернантка, мисс Эванс, лежала на полу в круге погасших свечей, прямо на рисунке пентаграммы, в то время как почтенная няня, миссис Форест, стояла напротив Адама и шипя, как дикая кошка, пыталась затушить пламя, охватившее ее платье.
Первым делом Дарен бросился к девушке. Она единственная казалась более пострадавшей, в то время как Нортон окатил няню своего ребенка водой из кувшина, предназначенной для питья мальчика.
— Вивиан, — проговорил некромант. В груди что-то сжалось. Страх пронзил сердце ледяной иглой.
Что, если она мертва?
Он еще не знал, что произошло в спальне Адама. Все мысли были о девушке.
Он просто не мог ее потерять. Пусть все, что угодно. Пусть предпочтет Нортона, лишь бы была жива.
— Не уходите! Вивиан…
Он подхватил ее, скользнул рукой по шее, нащупывая жилку пульса, и выдохнул с облегчением.
Жива!
Но что же произошло?
— Отец! — закричал Адам, когда Нортон, потушив пламя на платье миссис Форест, шагнул было к сыну. — Это она! Мама! Но она пыталась…
Что хотел сказать мальчик, Хейвуд не понял.
Рядом выругался Дрейк и, прежде чем душа успела просочиться вон сквозь стену, некромант вскинул свободную руку, метнув призрачную сеть, чтобы удержать темную сущность.
— Мне нужны силы, Норт! — рявкнул он с явным нежеланием отпуская свою драгоценную ношу — мисс Эванс.
Девушка распласталась на полу и, казалось, едва дышала.
— Упустим сейчас, упустим навеки, — поднявшись на ноги Дарен с силой потянул на себя магические силки.
Темная душа задрожала, принялась рваться. Ее пальцы вцепились в сеть в тщетной попытке разорвать преграду, но в этот момент Хейвуд подошел к другу и положил руку ему на плечо, делясь своей силой.
Оба стояли, стиснув зубы. Оба думали о той, что лежала рядом без сознания.
— Только не делай ей больно, отец! Не мучай маму, — Адам подбежал к Хейвуду. Обхватил его ноги, уткнувшись лицом в живот отца.
Нортон вздрогнул, но не обнял сына в ответ. Его правая рука по-прежнему лежала на плече некроманта.
— Держи, я сейчас ее опутаю и обездвижу, — сквозь стиснутые зубы, прошипел Дарен.