При этом, что самое интересное, формально я оставался на свободе и даже мог продолжать работать в больнице. Но без «Искры».
— Вот это поворот! — присвистнул Фырк. — Магические кандалы! Оригинально! И что ты теперь будешь делать, двуногий? В тюрьму пойдешь или согласишься стать не магическим лекарем? Интересный выбор, ничего не скажешь!
— Так, значит, если я надену эти браслеты, — я внимательно посмотрел на Мышкина, потом на протянутый им лист с имперским гербом, — моей «Искры» у меня больше не будет? Совсем?
Мышкин кивнул, и на его лице появилась едва заметная, но весьма неприятная ухмылка.
— Совершенно верно, адепт Разумовский. Эти артефакты обеспечивают полную блокировку любой исходящей магической активности.
— Тут сказано, что я не могу приближаться к Ветровой. То есть, я не смогу к ней даже случайно подойти, если она окажется, скажем, в той же больнице или на соседней улице? — уточнил я, пытаясь понять все нюансы этого «заманчивого» предложения.
— Браслеты весьма умные устройства, адепт, — Мышкин явно наслаждался ситуацией.
Я задумался. Ситуация была патовая.
Лишиться «Искры», пусть даже на время, — это было очень неприятно. Мои целительские способности, хоть и невеликие, но все же не раз выручали меня и моих пациентов.
С другой стороны, сидеть в четырех стенах, пока идет это расследование, и ждать у моря погоды — это было еще хуже. Это не только замедлит мое продвижение в ранге, но и просто сведет меня с ума от безделья.
— Понятно, — я потер подбородок. — Значит, Искры у меня не будет. Но лечить… лечить я смогу? Мои знания, руки — это останется при мне?
— Разумеется! — Мышкин даже как-то оживился, и в его глазах блеснул хищный огонек исследователя.