Не так ли, адепт Разумовский?
Теперь его план был мне абсолютно ясен. Все это — не просто наказание или мера предосторожности. Это был следственный эксперимент в чистом виде.
Они подозревали, что мои успехи — это результат какой-то нестандартной, возможно, запрещенной магии. И теперь они хотели посмотреть, что от меня останется, если отобрать мою «волшебную палочку».
Превращусь ли я в обычного, ничем не примечательного адепта, или продолжу ставить свои «чудесные» диагнозы, используя только голову и руки? Ага, хотят проверить, где именно находится моя суперсила — в Искре или в мозгах.
Так у меня хотя бы останется возможность работать, лечить людей, пусть и без магии. Мои знания и мой опыт из прошлой жизни — вот что было моим главным оружием. А руки у меня, слава богу, росли из правильного места.
— Я согласен, — я посмотрел прямо в глаза Мышкину. — Надевайте ваши браслеты.
— Очень рад, что вы выбрали именно этот вариант, адепт Разумовский, — Мышкин заметно повеселел.
Я взял ручку и быстро поставил свою подпись под казенным текстом.
— А что мне еще оставалось делать, господин следователь? — я криво усмехнулся. — Так я хотя бы смогу продолжать лечить людей. А это для меня самое главное.
— Похвальное рвение, адепт Разумовский, — Мышкин одобрительно кивнул. — Побольше бы нам таких лекарей, преданных своему делу.
— Ага, и поменьше бы таких неблагодарных мамаш, которые сначала благодарят за спасение сына, а потом бегут в Гильдию с доносами! — не удержался от ехидного комментария Фырк.
Мышкин подошел ко мне и защелкнул на моих запястьях тяжелые, холодные браслеты.
Я почувствовал, как внутри меня что-то изменилось. Привычное теплое ощущение «Искры», всегда присутствовавшее где-то на периферии сознания, вдруг исчезло.
Стало как-то пусто и неуютно. Но я постарался не подать виду. Ну ничего, прорвемся. Зато Фырк у меня останется, а это уже немало. Да и знания мои никуда не делись. Я и без «Искры» смогу лечить. Верно, Фырк?
Я мысленно обратился к своему пушистому компаньону.
Фырк?
Фырк, ты где?
Ответа не было. Фырк исчез.
Глава 19"
"Я вышел из мрачного здания полицейского управления на уже темнеющую улицу, потирая запястья.