Заведующий хирургией, Мастер-Целитель, предлагает мне, формально еще адепту, место в своем отделении. Это было… перспективно. Очень перспективно. Гораздо лучше, чем я мог рассчитывать в ближайшее время, учитывая местные бюрократические препоны. Мои знания и опыт наконец-то находили применение не только в экстренных ситуациях на вызовах.
— Игнат Семенович, — я позволил себе легкую улыбку, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и достойно. — Это очень лестное предложение. Я с большим удовольствием его принимаю.
На самом деле, я не просто стремился, я этого ждал. Хирургия была моей стихией еще в прошлой жизни. И вот, кажется, судьба снова давала мне шанс вернуться к любимому делу. Об этом им знать было совершенно необязательно.
Киселев удовлетворенно кивнул.
— Отлично. Тогда я сегодня же поговорю с Кириллом Арнольдовичем, вашим заведующим скорой помощью.
Я поблагодарил Киселева и Преображенского, стараясь, чтобы моя признательность выглядела искренней, но не чрезмерной. Внутри, конечно, было чувство глубокого удовлетворения. Наконец-то мои знания и опыт получали реальный шанс на применение в той области, где я действительно мог принести максимальную пользу.
Мы с Преображенским вышли из кабинета. Вениамин Петрович довел меня до поворота и попрощался, объяснив как пройти дальше."
"Я шел по коридору, и на душе было на удивление легко. Все складывалось как нельзя лучше. Меня не просто заметили, меня оценили по достоинству, и это открывало совершенно иные горизонты, чем те, что маячили на скорой.
Наконец-то появлялась реальная возможность заниматься тем, что я умею и люблю — настоящей медициной, а не рутиной с градусниками и бесконечными бумажками. Да и финансовая сторона вопроса, чего уж греха таить, обещала стать значительно приятнее. А уж сдать на ранг Подмастерья, а там, глядишь, и на Целителя Третьего Класса, в стенах хирургического отделения будет куда проще и быстрее.