— Он просил помощи у Подгорного народа, — уточнил я. — Но почему у вас? Разве вы славитесь своими целителями?
— Нет, — качнул головой Койн. — У нас, конечно, есть лекари, но знают они лишь болезни нашего народа. Дело в том, что сын Кассиуса не был болен в обычном понимании этого слова. Он был обездвижен. Что-то связанное с неудачным прыжком в воду с высокого утеса. Прыжок на спор. Мальчишка решил доказать своим сверстникам, что не боится ничего, и сиганул в воду с огромной высоты. Я не разбираюсь в этих морских делах, но вроде как вода внезапно ушла, и Рассиус угодил на мелководье.
— Как это вода ушла? — не понял Рикар. — Море обмелело?
— Скорей всего, было время отлива, — нетерпеливо пояснил я. — Продолжай, Койн.
— Так я уже все сказал, — развел руками гном. — Мальчишка ударился о дно или торчащий из ила камень и пробыл под водой еще довольно долго, пока его друзья не сообразили, что дело неладно. Прыгать за ним они не решились, и им понадобилось время, чтобы спуститься с утеса, добраться до берега и вытащить мальчишку из воды.
— И вы тоже не смогли помочь, — заключил я, лихорадочно стараясь увязать прочитанное в книге Кассиуса со словами гнома.
— Не смогли. И никто не смог. Доверенный человек Кассиуса уехал от нас ни с чем, увозя с собой сундук. А через несколько лет Риз Мертвящий вторгся на Гангрис и устроил там бойню. Все члены семьи Кассиуса Ван Лигаса погибли. Жена, две дочери и так и не вставший с постели сын. Сам Кассиус уцелел и, движимый местью к Тарису, присоединился к отряду Листера Защитника.
— И я вляпался в эту печальную историю по самое горло, — проворчал я. — Что еще ты знаешь?
— Больше ничего. Кроме того, что мы лишились источника отборного жемчуга. Но зато сумели заработать на продаже оставшихся у нас запасов. Стоит лишь невзначай упомянуть, что в ювелирной безделушке есть жемчуг с Гангриса, как цена на нее резко взлетает. Раз в пять.