Снова поднявшись в орнитоптер, Фенринг пристегнул ремни, пока Дардик ерзал на своем месте. Киафа включила двигатель и расправила сочлененные крылья машины. О встрече она не спрашивала.
Граф пристально посмотрел в глаза ментата.
– Докладывай. Каковы твои впечатления?
Дардик, даже не потрудившись подумать, выпалил ответ:"
"– Отец не доверяет сыну. Сын злится на отца, но боится открыто ему противостоять. Оба, однако, стремятся засыпать разделяющую их трещину. Приоритеты у них одни и те же.
– Интересно, гм-м, а я могу им доверять?
– Доверие и компетенция – разные вещи.
Фенринг отвернулся, посмотрел вперед и задумчиво кивнул. Орнитоптер миновал скалы и теперь на небольшой высоте летел над песками. Женщина-пилот сосредоточенно управляла машиной, демонстративно не прислушиваясь к разговору.
Дардик вдруг несказанно удивил Фенринга. Он протянул руку и похлопал графа по плечу.
– Мы ведь лучшие друзья, сэр? Я ваш лучший друг, правда?
Фенринг сбросил с плеча руку ментата.
– Что за смехотворный вопрос, хм-м-м? Зачем сейчас сосредотачиваться на таких легкомысленных рассуждениях об эмоциональных материях? Я хочу, чтобы ты мыслил логически.
– Мой вопрос очень логичен. Я хочу быть вашим лучшим другом, потому что тогда вы меня не убьете. Вы – граф Хасимир Фенринг, самый опасный убийца в Империи. – Он прищурился. – Но я думаю, что в вас есть еще что-то, нечто большее.
– Что ты имеешь в виду?
– Пока я не могу сформулировать это в словах. Но мы ведь очень хорошие друзья, правда?
За несколько лет, прошедших с тех пор, как Фенринг извлек этого человека со свалки имперской истории, Дардик проел ему печенку, постоянно раздражая, но ментат множество раз делом доказывал свою ценность.
Он решил, что ментату нужен отдых, да и ему самому тоже стоило от него отдохнуть. Да, он оставит Дардика на Арракисе и вернется на Кайтэйн.
– Мне случалось убивать и друзей, – сказал граф.
Странный ментат правильно понял предостережение.