– Она счистила грязь с деревянных лиц. – Я сейчас думаю о своих наивных притязаниях и о том, что дела не всегда идут так, как себе воображаешь.
Ксора принялась ссыпать в ямку вынутую землю. Закончив, она утрамбовала ее.
– Ты мне напомнила о случившемся со мной. – Она вздрогнула, начав рассказ. – Орден воспитывает сына, с которым меня разлучили. Я несколько раз мельком видела его здесь вместе с другими молодыми людьми. Его имя – Бром. Учитывая мою генеалогическую линию и происхождение его отца сардаукара, Преподобные Матери решили, что он может стать потенциальным кандидатом на роль Квизац Хадерача.
– Мы похожи больше, чем я предполагала, – прошептала Джессика.
Ксора, погрузившись в мысли, казалось, не услышала Джессику.
– Брому сейчас семнадцать лет, и скоро его отошлют в Империю. Я уверена, он не знает, что я его мать.
Джессика еще раз посмотрела на испачканную черной землей скульптуру – мать, отец, дитя… ее Лето, ее Пол?
– Я точно так же тоскую по моему сыну и по моему герцогу.
Если я не убью его.
Они поднялись, отряхнули черные одежды от земли и направились к окованной железом деревянной двери главного здания собраний.
– Мы можем составить друг другу компанию, – предложила Ксора.
Джессика всегда отличалась способностью верно судить о человеческих характерах.
– Верховная Мать Харишка слышала дикие измышления Лезии насчет меня и моего сына, но есть в этом деле и еще кое-что. Я всегда… всегда думала, что в Поле есть что-то особенное – неважно, признает ли это Бинэ Гессерит или нет. Они одновременно желают и страшатся того, кем он может оказаться.
– Я благодарный слушатель, – успокоила Ксора, – если хочешь, можешь говорить со мной.
Джессика задумалась, насколько откровенно можно говорить с Ксорой.
– У Пола странные сновидения, с предзнанием. Он видит то, что иногда сбывается.
Ксора была заинтригована.
– Всегда можно приписать значение смутному сновидению, особенно задним числом.
Джессика покачала головой.
– Нет, это не совпадение.