– Ах-х-х, но, знаете, нам, действительно, есть что обсудить, и я подумал о других возможностях для вас… и для меня, чего мы уже касались за нашим обедом, не так ли? Император Шаддам послал меня проинформировать вас, что он не держит на вас зла за решение не участвовать в придворной политике. Он полностью понимает ваши причины и уважает вашу приверженность кодексу чести. Он думает о вас скорее как о сыне, которого у него нет, чем как о кузене.
Герцог в знак признательности слегка наклонил голову.
– Я сам прибыл домой всего несколько дней назад.
Дардик, так и стоящий у биллиардного стола, немного расслабился, его кожа побледнела, но глаза, напротив, оживились и заблестели.
Фенринг шагнул вперед.
– Дело в том, что вы – и я здесь совершенно искренен – произвели на меня сильное впечатление, герцог Лето Атрейдес. Я понимаю ваши притязания и уважаю границы, которые вы сами для себя установили.
– И что же я вам доказал?
– Что вы можете быть стойким и верным союзником и прекрасным деловым партнером. – Он улыбнулся. – Возможно, нам удастся заключить соглашение, которое принесет пользу нам обоим, не противореча вашему моральному кодексу?
Лето посмотрел на Хавата и увидел, что ментат внимательно слушает.
– Я думаю, что уже досыта наигрался в игры престолов и поучаствовал в сварах Ландсраада. – Он почесал щеку и почувствовал клочок щетины, которую пропустил во время бритья. – Здесь, на Каладане, я могу принести пользу моему народу.
– Но моя идея, кроме всего прочего, облагодетельствует вашу милую планету, причем не за счет императора, а за счет моих личных вложений и для моей личной прибыли, для нашей прибыли.
Лето забеспокоился, но был вынужден слушать.
– А для прибыли Каладана?"
"– Ну, конечно же, хм-м-м-а-х-х. – Граф крадущейся походкой скользнул ближе к герцогу. – Меня очень заинтересовал ваш промысел лунной рыбы. Вы говорили о нем с такой гордостью, что я бы с удовольствием помог вам расширить и производство, и торговлю. С моими финансовыми возможностями и связями мы сможем многократно увеличить доходы Дома Атрейдесов.