Грикс Дардик, несмотря на тщедушность, оказался силен для своего роста, и потребовались двое солдат, чтобы повалить его на пол и удерживать на месте. Белая куртка ментата порвалась, на шее виднелась рана.
Фенринг, который устал лекарствами регулировать непредсказуемое поведение ментата, приказал имплантировать Дардику дозатор, автоматически вводящий ему препараты в нужных дозах круглосуточно. Предполагалось, что этого хватит, чтобы ментат все время оставался сосредоточенным и спокойным. Дозатор работал безупречно.
Граф понял, кто это сделал. Он уставил на Дардика пылающий взгляд, и ментат тут же обмяк, как ребенок, которого строгий родитель застал на месте недопустимой шалости.
Шаддам кивнул солдатам, нетерпеливо вздохнув, и те отпустили несчастного. Он немедленно вскочил на ноги, дико вращая глазами. Будь он птицей, он наверняка бы взмыл в воздух.
– Я отказываюсь от постоянного введения лекарств! Я не могу выносить это ограничение моего замечательного ума! – Он прикоснулся к кровоточащей ране на шее. – Наконец-то, наконец я освободился!
– Некоторое время назад он вырвал из себя вот это, – пояснил капитан. – После чего начал бушевать.
– Как раз когда я завтракаю со своей милой женой, – пробормотал Фенринг.
Он посмотрел на Шаддама и Императрицу.
– Но почему вы здесь, сир? Императрица Ариката упомянула, что у вас, ах-х-хм-м, есть какие-то новости. Вы бы не стали переживать из-за такого пустяка, как безумство ментата.
Ариката протянула Фенрингу почтовый цилиндр с приложенными документами для Фенринга.
– Мы пришли навестить вас, дорогой граф. Мы перехватили срочное сообщение вам от герцога Лето Атрейдеса.
– Весьма несчастливые, – добавил Шаддам.
Фенринг принял послание, чувствуя, что ему становится жарко.
– Герцог прислал это письмо мне, но вы прочитали его? – Он перевел взгляд с Императрицы на Шаддама. – Я подпал под такое подозрение, сир, что вы теперь перехватываете личные письма, адресованные мне?
Шаддам небрежным жестом отмахнулся от обвинения.
– Никаких подозрений относительно тебя, Хасимир.