Джессика не стала спрашивать, почему он решился помочь ей; она бы не удивилась, окажись это частью заранее расставленной западни. Она изо всех сил присматривалась к нему, но не находила никаких признаков обмана. Да, собственно, иного выбора у нее не оставалось.
Джессика и Бром перешли на бег. Независимо от того, сами или по поручению действовали Рутин и Джиара, их нападение порвало последние нити доверия Джессики к ордену. Теперь она понимала, что надо бежать.
Дойдя до Капитула, Мохайем и Харишка удобно устроились в личных покоях Верховной Матери, потягивая свежий крепкий кофе со специей.
Мохайем рассуждала вслух, пытаясь понять умонастроение бывшей ученицы.
– Мы отправили сюда Джессику против ее воли, оторвали ее от самых близких и любимых людей, но я убеждена, что она осталась до мозга костей сестрой Бинэ Гессерит.
Харишка нахмурилась.
– Ее верность расщеплена, и она несколько раз выказала это.
Мохайем возразила:
– Она независима и считает себя самостоятельной женщиной. Это умаляет ее достоинства как сестры Бинэ Гессерит. Я много раз старалась направить ее на истинный путь. Она слишком долго отсутствовала на Уаллахе IX. Мы поступили правильно, вернув ее сюда, где она может вспомнить свои долг и обязанности. Мы все еще можем ее использовать.
Внезапно в комнату влетела бледная послушница.
Харишка попыталась оценить эту новость с разных сторон.
Джессика вырвалась из заключения и бежала. Она одолела двух сильных сестер.
Потом ею овладели более тяжелые мысли. Зачем Рутин пошла в камеру, где сидела Джессика, да еще в сопровождении Джиары? Эти двое имели темную цель – определенно не санкционированную ею, Харишкой. Она ощутила, как липкий страх заползает в ее душу.
– Джессика не стала бы затевать ссору, а тем более драку с двумя сестрами, чтобы затем бежать из камеры. Ее могли вынудить к этому только крайние обстоятельства, – сказала Мохайем.
Верховная Мать поразилась, когда начала понимать, что могло произойти. Ее тоже предали."
"– Рутин всегда настаивала, что Джессику надо убить, а Джиара во всем с ней соглашается. Они действовали вопреки моим приказам! Они не имели никаких причин идти в камеру.