Она страшно разочаровалась, узнав от шпионов, что щенки, направленные на Гайеди Прим, набросились на молодого Феда-Рауту Харконнена и погибли. Малина жалела животных, а не Фейда, она решила, что не станет устраивать создание еще одной пары зверей для него.
Малина смотрела на красноватое небо и видела линии дыма, которые, как темные пальцы, расплывались в атмосфере. Значительную часть неба занимала огромная луна, на поверхности которой различались ущелья и кратеры. Днем она росла, а это усиливало сотрясения пород планеты, но гидравлические стабилизаторы в фундаменте жилища Малины гасили толчки, они едва ощущались.
Тщательно разработанные четкие планы Союза Благородных дали крен в сторону насилия, подстегиваемого провокациями ее сына. Недавняя атака Якссона на императорский дворец выглядела тупой и неуклюжей, она прозвучала таким же диссонансом, как удар литавр посередине скрипичной сонаты.
Хотя Малину и потрясло содеянное сыном, она понимала, что другие члены Союза Благородных отнюдь не испытывали того же чувства, и Малина Ару начала прислушиваться к ним. Она видела, что уже не получится выдерживать прежний курс постепенных ненасильственных действий.
Хар и Кар, словно связанные невидимой психической связью, одновременно подняли острые уши и повернули головы в одну сторону.
Малина встревожилась. Почти никто не знал, как найти ее на Тупайле, и еще меньше могли получить доступ в ее дом. Чтобы пересчитать людей, способных воспользоваться секретными маршрутами Космической Гильдии, хватало пальцев одной руки.
Она поднялась с кресла, чувствуя, как участился пульс.