Но вы должны, по меньшей мере, учитывать, что этот заговор против вас шире, чем вы думаете, что он не ограничивается Рутин и Джиарой и что сын Джессики в опасности.
– Но разве Лезия не предупреждала, что сам мальчик представляет собой опасность? Что опасна и Джессика?
Кордану возмутил такой ответ."
"– И вы решили по-другому, Верховная Мать. Вы не можете допустить, чтобы маргинальные экстремистки систематически саботировали ваши распоряжения. Я точно знаю, я уверена, что Таула и Аислан отправились на Каладан убить Пола Атрейдеса.
– Этому нет никаких доказательств, – возразила Харишка. – Возможно, они просто покинули Орден. Другие сестры тоже недовольны Школой Матерей, и, в частности, мною. Эти две сестры отличались вечным противоречием. Скорее всего, они просто сбежали, оставив свои накидки в каюте лайнера, и исчезли. Такое случалось и раньше.
Кордана изо всех сил старалась контролировать дыхание.
– А Рутин и Джиара… просто случайно умерли в своих камерах, когда узнали, что мы придем к ним с Вещающей Истину?
– Ну, эти двое на самом деле были, как ты правильно сказала, экстремистками.
Кордана не могла поверить собственным ушам, но проявила уважение к Верховной Матери и промолчала.
Харишка продолжила:
– К счастью, еще одна сестра сейчас находится на пути к Каладану. Ксора явится к герцогу Лето в качестве его новой наложницы, и я отправлю ей письмо, призывая держаться начеку и внимательно наблюдать за происходящим, на случай если сын герцога окажется в опасности. Я уверена, что служба безопасности Дома Атрейдесов тщательно охраняет герцогского наследника.
Кордану не успокоил такой ответ.
– Ксора? Но что, если она тоже соучастница заговора? Откуда мы знаем, что Ксора не заодно с Рутин и Джиарой?
Лицо Харишки окаменело.
– Ты действительно в каждом углу видишь заговор.
Кордана не могла поверить, что Верховная Мать выгнала ее из зала, как нашкодившую послушницу; она не могла принять, что опасности нет и беспокоиться не о чем, и не могла положиться на волю случая. Весь вечер она принимала трудное решение, боясь, что уже слишком поздно.