Да и не вызывали они у меня желания. Я предпочла иную весовую категорию и пережила парочку легких романчиков приблизительно с моими ровесниками, умными, вполне интересными, амбициозными мальчиками. Отношения у нас были скорее дружеские, хотя и любовные, да мне они как-то быстро стали неинтересны. Так что слишком уж я балованная и разборчивая. И знаешь, что удивительно: я тут поняла за время общения с тобой, что ты, оказывается, по-настоящему первый мужчина в моей жизни.
Битов притянул меня к себе и поблагодарил долгим нежным поцелуем, от которого у меня закружилась головушка и затуманился мой ясный разум.
– Я не готова вот прямо сейчас все решить и изменить свою жизнь.
– Я понимаю. И не тороплю ни тебя, ни себя. У нас еще будет время все обсудить. Мне просто хотелось, чтобы ты знала, что ты для меня значишь.
– О-о-о, нет! Опять рано вставать! Я же в отпуске, а поспать не дают! Это издевательство какое-то!
– Да уж, – Битов перевернул меня на спину и навис сверху.
Но выехали мы не так чтобы рано – после восьми утра. Ну не смогла я встать, и все! Как ни тормошил меня мужчина, я отказывалась покидать постель и послала его… спортом заниматься в весьма не дружеской манере.
Мы опять ехали на машине Битова, я даже ворчать уже перестала по этому поводу.
Так как ферма располагалась в противоположном направлении от Москвы, решили, что съездим туда по-быстрому, не задерживаясь на застолья и долгие беседы, загрузимся сельскими дарами, прихватим продуктов и для Надежды Ивановны, вернемся и тогда уж я спокойно поеду в Москву.
Мы снова молчали в дороге, думая каждый о своем и оставаясь вместе на уровне чувств, и я опять поражалась и удивлялась этому теплому приятному ощущению – молчаливому единению. Было мне печально и оттого странно.