Я вздрогнула и выронила лопатку, которой помешивала жаркое. Нехорошее предчувствие прокатило по телу удушливой волной.
— Ну что ты, в самом деле! — упрекнула себя же. — Совсем как ребенок. Нельзя же так вздрагивать от каждого шума. Наверное, это Михаил решил позвонить. Он ведь иногда делает так, так почему ты сейчас испугалась?
Убеждения подействовали должным образом. Телефонную трубку я поднимала, заранее предвкушая, как скажу Михаилу что-нибудь приятное, приглашу на ужин и пообещаю эротический десерт.
— Алло… — мой голос был бархатным, словно искрящимся от счастья.
— Нет! — резкий и грубый ответ какой-то женщины заставил затаить дыхание. Плохие предчувствия не подвели. — Михаил сейчас милуется с другой женщиной.
Голос оппонентки показался смутно знакомым. Кажется, я его уже где-то слышала. И в прошлый раз он тоже говорил мне гадости
— Кто вы?! — крикнула я и сжала телефонную трубку так сильно, словно хотела раздробить. — Что вам от меня нужно? Зачем наговариваете на Михаила?
На том конце провода рассмеялись.
— Я всего лишь доброжелательница. Хочу предупредить, чтоб ты не строила воздушных замков и не планировала долгую и счастливую жизнь. Вскоре Михаил вышвырнет тебя из дома, и тебе придется вернуться в ту дыру, откуда ты выползла.
Дальше пошли нелицеприятные эпитеты. Женщина говорила на английском и употребляла сленговые фразочки. Последнее, что я услышала, так это «бич» — и меня явно обозвали не пляжем.
А сама опустилась на колени, и, спрятав лицо в ладонях, всхлипнула. Без слез, сухо, но с надрывом. Мне казалось, будто кто-то разломил меня пополам. И одна часть меня отказывалась верить сказанному. Убеждала, будто это провокация: кто-то намеренно хотел разлучить нас с Михаилом.
И все же вторая часть меня допускала предательскую мысль: сказанное может оказаться правдой.
Телефон задребезжал снова.
Когда я снимала трубку, рука моя заметно дрожала. Все во мне сопротивлялось тому, чтобы продолжить эту пытку: выслушивать мерзости от «доброжелательницы». Но все же оставалась надежда, что на сей раз звонит Михаил. Он был в тот миг единственным, кто мог бы меня успокоить. Просто услышать его голос — вот все, что я в тот момент хотела.