Не удивительно, почему так просто совершилось покушение, еще менее удивительно, как отравитель сумел замести следы и свалить вину на Зака.
Но что, если целью все-таки был не король, а местный маг? Причем, прецеденты ранее имелись. Да еще эти навязчивые слухи про королевскую немилость… Тогда возникает вопрос: чем и кому мог помешать справедливый добрый человек, проведший безвылазно дома около тридцати лет? Да он даже ни с кем особо не общался все это время! Тем более не влипал ни в какие истории. А значит, корни растут из событий тридцатилетней давности.
А еще меня тревожил вопрос – могла ли Эвениза находиться в постоянном страхе, что кто-то узнает, как Зак прикрыл вину ее брата? Или это во мне играет постыдная ревность?
Мысленно так рассуждая, я топала, глядя под ноги. Рядом хрустела снегом молча вышагивающая Василиса.
– Что мы здесь делаем? – удивилась Вася, выражая мое собственное недоумение.
– Стоим, – логично отозвалась я.
– И чевой стоим? – раздался за спиной знакомый скрипучий старческий голос.
Мы дружно с Василисой подпрыгнули и обернулись, пропуская хозяйку лавки вперед. Крошечная старушка сегодня щеголяла в меховой папахе и унтах на платформе, благодаря чему казалась гораздо выше каждой из нас.
– Ну? Че застыли? – она нетерпеливо махнула рукой, подгоняя. – Мне ледяные скульптуры у порога не надобны – только птичий помет собирают да в сумерках посетителей пугают, – ворчливо сообщила нам бабулечка и притопнула ногами, стряхивая налипший к обуви снег.
Пришлось пройти внутрь. После уличного морозца домашнее тепло моментально опалило жаром щеки. Утомившись быстрой ходьбой, я блаженно оперлась о косяк и прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание.
– Знаю-знаю, за чем явились, – хрипло пропела старушенция, успевшая сходить к себе, раздеться и вернуться общий зал, – у меня как раз он есть.
Какая прелесть! Не придется судорожно придумывать, как объяснить свое здесь появление.