Узел в животе, тревога неясная, происхождение которой необъяснимо в принципе. Я постоянно перебираю в памяти события, дела, разговоры – понять пытаюсь, что беспокоит меня, но не нахожу очевидных причин. Наверное, за мужа волнуюсь. Он совсем загнал себя, решая проблемы с замороженной стройкой. Напряженный и раздраженный перманентно последний месяц. Иногда отстраненный и задумчивый, и всегда занятой. На семью времени мало остается. И на меня тоже.
Я совсем невесело улыбнулась, пока девчонки не видят: я счастливая женщина с крепкой задницей, которая изголодалась по ласке.
Вечером я собралась проявить инициативу вопреки всему. Давно я не искушала мужа!
– Папа! – Ника бросилась из ванной, услышав шаги. Вадим вернулся. Я не хотела заострять, но на часы посмотрела: время за полдесятого перевалило.
– А мама сказала: купаться и спать уже, – тем временем щебетала Ника.
– Ну, раз мама сказала, – он меня в макушку поцеловал и поставил дочь на пол. Она длинная такая стала! Когда на руки ее берет, становится сильно заметно, как Ника вытянулась! – Нужно идти. Ты купайся, а мама меня покормит, потом почитаю тебе. Идет?
– Идет!
– Привет, – я подошла и пиджак снять помогла. – Голодный? – спросила предельно ласково. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не упрекнуть в очередной задержке.
– Очень, – задумчиво ответил и отправился во вторую ванную. Пока я накрывала к ужину, а Вадим душ принимал, Ника искупалась и объявила, что опять голодная. Они еще час возились в столовой, потом читали. В одиннадцать он вышел из детской – наконец мы вдвоем остались!
– Кать, мне поработать еще нужно, – он обнял сзади и легко в щеку поцеловал.
– Кофе?! – воскликнула я, и тон был возмущенным. Это сколько Вадим сидеть собрался?! – Ты спать вообще как будешь?!
– А я спать не хочу, – достаточно прохладно сказал и в кабинет ушел.
Вот теперь я точно женщина-пила. Мне муж сказал, что ему поработать нужно, не в баре же с друзьями (а еще хуже – с подругами) покутить, а я раздражаюсь. Окей, буду исправляться.