Сделала американо, на блюдце кусочек горького шоколада положила и маленький стакан прохладной воды. Поднос взяла и пошла извиняться.
Я вошла тихо. Вадим даже головы не поднял, прокручивая мышку. Сейчас это было даже на руку. Я мягко ступала по ковру и на мужа смотрела: в мягком полумраке, освещенный настольной лампой, он был серьезным и сосредоточенным. Густые брови сведены, темные волосы еще хранили прозрачную влагу, белая майка натянулась на широкой груди. Вадим по молодости занимался боксом: выступал как легально, так и подпольными боями развлекался.
– Ваш кофе, господин Полонский, – игриво произнесла и на стол поднос поставила. Я без приглашения уселась к нему на колени и обняла за шею. Шелковая сорочка задралась, оголяя гладкие бедра, а бретелька упала, сексуально подчеркивая грудь.
– Черт!
Я, кажется, мышку толкнула и одно из окон на мониторе закрылось.
– У меня завтра важные переговоры, и нужно подготовиться, а ты отвлекаешь, – сказано беззлобно, но я напряглась. Муж у меня всегда занятой и не раз раздражался, если мешают работать, но сейчас покоробило особенно.
Но я постаралась не заострять на этом внимание, а губы поймала – все равно уже отвлекла! Но Вадим отстранился и начал что-то активно набирать на компьютере.
– Что-то случилось? – тихо спросила я.
– Нет, с чего ты взяла?
Меня пронзило стойкое ощущение, что я в мысли его залезть хочу, а он не желает туда пускать. Вадим всегда делился проблемами, почему же сейчас отстраняется?
– Не знаю… Ты напряженный какой-то.
– Да в жилищном ведомстве председатель новый мозг трахает.
"– Ясно… – я поднялась, не желая дальше навязываться. Сейчас мой муж какой-то не мой. Уже в дверях обернулась: – Я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, Кать, – очень серьезно ответил Вадим. Я улыбнулась: он был искренним. За десять лет у нас разные встряски бывали: Вадим днями и ночами на объектах пропадал. Наверняка, опять взятки давать будет. Ненавижу наш государственный аппарат. Одна коррупция и блат.