Нечего оставлять такие прямые улики! Бегло просмотрев рецепт, на нем ничего указывающего на меня не было, я протянул его своей спутнице, которую звали Морозова Вера Владимировна. Если, конечно, верить рецепту.
На меня, наконец, обратили внимание. Одна бровь взлетела вверх. Ну, надо же! Разглядела! Сейчас начнется….
Я уже привык, что женщины почти всегда одинаково реагируют на мою внешность. Да я привык! И мне это сначала нравилось, потом стало подбешивать. Поэтому мысленно настроившись на кучу благодарностей и милейших улыбок, я ошалел.
– Спасибо, – сказала Морозова. И поблагодарив, улыбнувшись, девушку-консультанта, пошла на выход.
Что?! Спасибо?! И все?! Она это серьезно?!
Я догнал ее уже у самых дверей.
– Вера, подождите! – я схватил ее за руку, развернув к себе.
Еще один удивленный взгляд. И она ловко освободила свою руку.
– В рецепте было написало Ваше имя, – объяснил я.
– Спасибо. Мне нужно домой.
– Я отвезу.
– Теперь я могу справиться сама. Еще раз благодарю.
Мы вышли на улицу, и мне пришлось снова ловить ее за руку.
– Я вас отвезу. Никаких возражений. Если Вы забыли, то это по моей вине Вы оказались здесь.
Черт!
Я выругался. Не стоит лишний раз напоминать о своей вине. И потом мне нужно убедиться, что ее здоровью не нанесен вред. Иначе будет хуже. Для меня, естественно. Если она вдруг все-таки решит написать заявление за наезд.
– И нужно поехать в больницу, – сказал я.
– Зачем? – Морозова буравила меня своим взглядом.
– Чтобы убедиться, что с Вами все в порядке.
– Со мной все в порядке, – четко проговаривая каждое слово, словно до меня это туго доходит, сказала Вера.
– Нужно, чтобы вас осмотрели специалисты.
Да, мне нужна была бумага, что ее здоровью я не причинил вреда! А-то потом нарисуется еще что-нибудь, чего и не было.
Она вздохнула, начиная терять терпение.
– Я еще раз повторяю: я – в порядке! Осмотр специалистов мне не требуется! За очки – спасибо! И… к Вам никаких претензий не имею! Могу дать расписку! Это все! Я могу быть свободна?
Я выдохнул.
– Конечно, но позвольте, я все-таки подвезу Вас до дома, – мягко сказал я, глядя в ее глаза.
Мы несколько секунд играли в «гляделки».