Нас просто не было. Книга первая

Родственники, разбросанные жизнью по всей стране, собрались, наконец-таки в одном месте. Было интересно, весело, опять смог переключиться и не думать о некоторых. Правда, чем ближе маячила дата возвращения, тем тревожнее становилось. Не было никакого желания снова идти в универ, и день изо дня видеть ее.

Вернулись в родной город. Родители на работу вышли, а я упорно прогуливал. Просто поставил себе в голове рамки, что до первого октября и носа туда не покажу, буду своими делами заниматься. Хотя какими делами? Ни хр*на вообще не делал.

Полдня спал, потом до ночи за компом сидел.

Вечером, в последний день своих затяжных каникул, залез в группу студклуба, чтобы посмотреть фотки с последнего концерта, который я прогулял в связи с семейной поездкой. Нормально у них там было, весело. Где-то дым-машину нашли, декорации новые. Молодцы.

И вот перелистываю на новую страницу и словно током бьем.

Семенова с Антиной во весь экран. Физиономии корчат, улыбаются.

Завис, глядя на нее минут на десять, потом психанул, выключил компьютер и прямо как есть, не раздеваясь, завалился спать, с тоской думая, что завтра все начнется заново, и никуда не деться.

Сон снился непонятный."

"Набережная, не наша городская, а какая-то незнакомая, никогда там не был. По широкой темной, свинцово-серой реке гуляют волны. Ветер прохладный, прямо в лицо бьет, дождь редкий, но крупный лупит по усталой земле, по пыльному асфальту, но я иду и как дурак улыбаюсь. Настроение отличное, погода не мешает, капюшон пониже только опустил, чтоб капли за шиворот не летели.

Я не один. Со мной девушка. Обнимаю ее за плечи, а она меня за талию. Идем молча. Куда? Понятия не имею. Просто идем. Гуляем, наверное. Она тоже в капюшоне, натянула его, чуть ли не до самого носа.

Мне хорошо с ней, внутри ощущение, что все именно так, как надо, и сердце замирает. Прижимаю ее ближе к себе, и, склонившись к виску, произношу, как само собой разумеющееся, без капли сомнения:

— Я тебя люблю.

И в этот момент особо сильный порыв ветра бьет нам в лицо.

Я на миг прикрываю глаза, чуть отворачиваясь в сторону, а с ее голову срывает капюшон и белокурые пряди взмывают в порывах ветра. На меня смотрят голубые, необычные глаза, с теплом и нежностью.

— Люблю тебя, — повторяю снова.

Тот я, что во сне, счастлив до идиотизма, а тот я, который в реальности, просыпается в диком ужасе.

Резко сажусь на кровати, чувствуя, как сердце рвется из груди, пытаясь пробить ребра.