В конце концов, я ухитрилась даже заплакать. Это было сложно: выреветься я успела за первые два дня. Но я справилась, незаметно ущипнув себя за ногу сквозь пышные юбки свадебного наряда. И я, и наряд выглядели сейчас достаточно жалко, это я понимала, потому торговалась не слишком активно, а в конце торговли только жалобно лепетала о том, что надеюсь, сестра сдержит свое обещание.
Белинда постучала в дверь, кликнула солдат, и через некоторое время все стихло. Все же кое-что я у нее выиграла. Я понимала, что мне крайне важно остаться живой до суда.
Сестрица моя, конечно, баба фантастической наглости и бесстрашия, но она явно обдумала этот план давно и имеет в замке сообщников. Она же тщательно обдумала, как состряпать для суда достоверную версию. Именно она посоветовала мне на суде ссылаться на козни барона Варуша:
-- Так и говори: мол объявил, что жена умерла, и он теперь честный вдовец. К браку принуждал, грозя обесчестить просто так. А яд, мол, ты нашла у него в шкатулке в карете, когда сюда ехала.
– А барона тогда кто отравил? За это меня и так на виселицу отправят, никакие просьбы не помогут."
"– Упирай на то, что барон перед свадьбой пил какие-то капли, а тебе сказал, что они для усиления любви! И что тебе предлагал, но ты отказалась.
Последнее, что я спросила у выходящей Белинды:
-- Когда будет суд?
-- Не раньше, чем через неделю, может, и позже. Да тебе-то куда торопиться? – усмехнулась сестрица окидывая меня презрительным взглядом: – В камере, по крайней мере, ты живая, – и она легко засмеялась.
Следовать советам сестры я, разумеется, не собиралась. Никогда в жизни не поверю, что такая хищница оставит важную свидетельницу в живых. Да ей проще ползамка перетравить вместе со мной, лишь бы ее власти ничего не угрожало. Тем более что она уже родила сына и наследника. Был у меня еще один вопрос. Точнее, догадка о том, от кого именно своего сына новоявленная баронесса заполучила.
Она не могла попасть в замок просто так.