Но сразу же понимает, о чем речь, не уточняя. А значит — вопрос актуальный.
— Это «нет»?
— Это… — пауза. — Не путай края, капитан!
— Я тебя не как полкана, а как мужика спрашиваю.
— Моя личная жизнь никого не касается. Ни как полкана, ни как мужика.
— Это «да»?!
— Отъебись от девочки, Иван. Пусть спокойно работает. Не сплю я с ней, и ты не разводи блядства на моей кухне.
— Окей. Никакого блядства.
Какое уж тут блядство?… Я все серьезно хочу. По-настоящему.
— Вот и молодец. Я рад, что мы друг друга поняли.
Диряра выходит из подъезда. Переоделась… Молча садится рядом. Волосы еще сырые, румяная, словно только что из горячего душа. Вся перевозбужденная и немного дерганая. Словно обратно вставили батарейки!
— Ты там пока душ принимала, коксом закинулась? — подозрительно смотрю на нее.
Смеется, и стена между нами обрушивается.
— А меня и без кокса прёт! Ты на обед приглашал? Поехали…
Чувствую, что снова могу тискать ее, как хочу. И, как голодный зверь, со стоном срываюсь, сминая ее в объятьях и притягивая к себе.
— Яра… — шепчу ей.
— Тссс… — водит пальчиком по моим губам. — Никто не должен знать…
— Как подростки будем скрывать?
— Некоторое время.
— Ладно.
Колечко забыла надеть…
Глава 21
Служба
ИванОна любит острое, морепродукты и белое сухое — как маньяк раскладываю по полочкам все ее предпочтения.
И у меня с собой в машине еще бутылочка хорошего сухого для продолжения вечера.
Держась за руки, мы медленно идем по набережной. Солнце слепит глаза. И кажется, что его кусок поместили прямо мне в грудь. Меня распирает изнутри, и улыбка не сходит в лица. Выгляжу, наверное, как полный идиот. Диляра периодически со смехом закатывает глаза и целует меня коротко прямо в улыбку.
— Какие ванильные мальчики служат в наших органах!
— Повторишь это, когда я окажусь в твоих органах, — подмигиваю я.
Утки небольшим косяком садятся на воду. Мы останавливаемся, чтобы посмотреть. Она кладет руки на перила, разглядывая водную гладь. Встаю сзади, кладу свои ладони на ее, захватывая в плен. Закрываю глаза, скользя губами по кромке ее ушка.
Мне так круто в этом моменте, что я не тороплю следующий.