Я лишь дал им то, чего они страждут… Заполнил пустоту. До меня их жизнь была никчемна, а после — обрела смысл.
— Ну ты мне-то не заливай, какой смысл торчать в глуши? Чтобы иметь сомнительное счастье быть одной из твоих замученных неустроенным бытом жен?
— Продолжение рода. Вот истинное предназначение человека.
— Ты просто больной…
Иван, кажется, даже засмеялся, за хрустом снега не поймешь, что это был за странный звук, а голос его от слабости давно уже не был громким и властным.
— Все мы в какой-то мере помешаны, и мир безумен.
Больше я не смог из него вытянуть ни слова. Шагал за повозкой на автомате. Из последних сил. Надеюсь, что шел правильно. Погибов помогал выбирать маршрут.
— Сколько еще идти до твоего дома? — недовольно буркнул я.
Погибов молчал. Я спросил громче. Он не шевелился.
— Эй! Не спать! — тормошил его за плечо. — Рота, подъем! Твою мать! Глаза открой!
Иван, что-то промычал и застонал. Сзади раздался вой. Жуткий, пробравший меня до самых костей вой хищника.
Конец четвертого тома"