Звучит кошмарно, да. Ведь это в корне неверно привязывать к себе другого человека таким способом. Но к тому времени я уже настолько сильно его любила, что мне показалось — ну и хорошо, ну и правильно.
Все, чего я хотела, это всегда быть с моим Айком, растить его детей, таять от нежности в его руках. Любить, любить…
Родители простили Айка, когда я забеременела Лианой.
Тогда же отец позвал Айка работать в своей фирме — компании по поставке бытовой техники.
Айк в то время трудился территориальным менеджером, колесил по всему Краснодарскому краю.
"Мы с ним посовещались и решили, что ему стоит принять предложение отца, осесть в офисе в Краснодаре.
Так в нашу жизнь вернулись Лилит и Барсег Амаряны — родители Айка.
Муж быстро продвинулся по карьерной лестнице в компании отца, он всегда был очень упорным и много работал. Он купил для нас дом, очень старался для семьи.
Кстати, свекры больше не выказывали мне недовольство открыто. Улыбались в лицо, дарили подарки на каждый праздник, общались с внуками, баловали их.
Всю нашу совместную жизнь я была уверена в том, что Айк меня любит. Потому что невозможно совершать все те поступки, какие он делал, если не любишь.
Он хотел меня каждый день, частенько баловал, заботился. Много требовал от меня, да. Был строг, временами груб, но и отдавал тоже много.
Мы были только друг для друга.
Всегда!
Как после всего этого можно было ожидать, что он на дне рождения дочки будет зажигать с секретаршей? Для этого нужно как минимум прекратить любить. Неужели, он прекратил? И как я умудрилась проворонить момент, когда это случилось?
— Не верю, что Айк способен на такое, — продолжает твердить мама.
Сейчас, сидя возле нее и рассказывая о вчерашнем, я почему-то теряю былую уверенность. Что если я и вправду умудрилась надумать то, чего нет? Но эсэмэска-то была! Как и непростительная грубость Айка сегодня утром.
— Мам, можно я просто полежу и отдохну, — прошу у нее, вытирая ладонями мокрые от слез щеки.
— Ложись, конечно, — она кивает. — Поспи, я погуляю с ребятней. Вечером обо всем поговорим.