Что за нафиг? Я для кого, спрашивается, надевала эти неудобные трусы? Я их кому демонстрировать теперь должна?
Может, занят? Точно, весь в делах, как обычно, а я тут уже разобиделась. Подожду, пока освободится, потом ласково ему намекну, что пора бы перевести наши отношения в другой формат.
Осваиваюсь на рабочем месте, принимаю дела, отвечаю на телефонные звонки. И злюсь, злюсь… Нет, ну каков козел. Он меня сюда и вправду работать пригласил, что ли? Сидит у себя в кабинете, носа не кажет, а самое обидное — меня туда не зовет.
Сцепляю зубы, надеваю на лицо маску благожелательности. Мне почти удается спокойно проработать целых два часа, как вдруг дверь приемной открывается.
На пороге появляется… Сучка крашеная!
Его жена-стерва стоит как ни в чем не бывало, буравит меня ненавидящим взглядом.
Не выпер ее, значит.
— Здравствуйте, Мария Ивановна, — цежу с улыбкой в тридцать два зуба. — Давно вас не видела, отлично выглядите.
Она ничего не отвечает, шагает прямиком к кабинету Айка.
— Подождите, вам туда нельзя! — я вскакиваю с места, спешу к ней.
Мария смотрит на меня с пренебрежением и сообщает:
— Мне нужно с ним поговорить, и я поговорю…
— Но-но, — машу указательным пальцем, и встаю перед дверью начальника. — Айк Барсегович очень занят, просил никого не беспокоить.…
— Отойди! — шипит она на меня.
Думает, что ее грозный вид меня испугает, что ли? Так я пуганая, на подобное не ведусь.
— Мария Ивановна, — продолжаю приторно-сладким голосом. — Вам же сказали, начальник занят, что непонятно?
В этот момент дверь в кабинет Амаряна с шумом открывается.
На пороге показывается шеф собственной персоной. Злющий, как сто чертей.
Однако заговаривает он подобным моему приторно-вежливым тоном:
— Что вы хотели, Мария Ивановна? Какие-то проблемы по части бухгалтерии? Если так, прошу передавать информацию через вашего непосредственного начальника, и впредь не прыгайте выше головы.
Как он четко ее отбрил, я аж сама обалдела.
Мария обалдевает тоже. Смотрит своими огромными оленьими глазищами то на меня, то на него.
— Ты вернул ее в свою приемную? — она кивает в мою сторону с таким видом, будто я рвань подзаборная.
Приосаниваюсь, прокручиваю в голове варианты хлестких ответов.
Однако мне не требуется ничего говорить.
Амарян в кои-то веки встает на мою защиту:
— Что вам не нравится, Мария Ивановна?
С удовольствием подмечаю, как сучка Амарян бледнеет, сцепляет зубы, видно пытается справиться с собой."
"— Я пришла поговорить, — наконец выдает она мужу.