Все ему по-человечески разъясни.
— Ага, — киваю.
И нервно сглатываю, гадая, кого он представляет на месте той самой груши, которую лупит. Меня или моего мифического любовника?
Надо признаваться и настаивать на повторном тесте, а лучше двух и в разных клиниках, чтобы уж наверняка.
Глава 37. (Не) верный муж
Айк"
"На следующее утро я, как обычно, прихожу в офис.
Честно пытаюсь вникнуть в рабочие моменты, но, как и вчера, цифры плывут перед глазами.
Тру лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. Но куда там, меня уже почти сутки бомбит так, что того гляди взорвусь.
Бесконечно представляю, как она кувыркалась в постели с другим. Буквально слышу, как она стонет от удовольствия, и меня снова и снова поджаривает изнутри диким коктейлем из боли и ревности.
Как она могла мне изменить?
Я никогда и в страшном сне не видел, что Мария может так подло меня предать.
Мерзкая двуличная стерва, которая сделала мне адски больно.
Мария меня своим поступком по асфальту размазала. Уничтожила просто, восстановлению не подлежу, как не подлежит восстановлению и то сильнейшее чувство любви, которое еще недавно к ней испытывал.
В голове такой кавардак, что хоть бейся лбом об стол.
Главное — какие последствия принесет ее гадкий поступок. Развод неминуем, и теперь я буду его инициатором.
Неужели моим детям все же придется пройти через такое испытание? Их нежные души еще не окрепли, они недостаточно взрослые, чтобы так страдать.
Я себя знаю, никогда не смогу ее простить.
Какова лицемерка! Сама по гроб жизни виновата, а меня чуть на костре не сожгла за измену, о которой я даже не помню. Она-то свою помнит, поди. И, скорей всего, это был не единичный случай, в отличие от моего. Однако она абсолютно не чувствует себя виноватой.
Хоть бы раз вчера попросила прощения. Хоть бы один-единственный раз.
Я устрою ей такой зубодробительный развод, что она обалдеет. Я покажу ей, что значит изменить Айку Амаряну, она пожалеет обо всем.
Не успеваю додумать мысль, как слышу в приемной голоса.
— Айк Барсегович занят, — вещает Вера.
— Мне все равно, чем он там занят, — это уже Мария.
Явилась не запылилась!
— Постойте же, — возмущается секретарь.