И я сожалею, искренне… Но как ты мог подумать, что я какому-то там Туманяну буду говорить про проблемы в семье у моего ребенка? Я что, по-твоему, совсем дурак рассказывать такие вещи?
Не верю ему ни на грош.
Впечатываю в отца злой взгляд и продолжаю шипеть:
— Тебе никогда не нравилась Мария, вот ты и ставишь мне палки в колеса!
— Да, мне никогда не нравилась Мария, — кивает отец с уверенным видом. — Но мне и девушки твоего брата не нравятся. Ты обвинишь меня, что я и ему палки в колеса вставляю? Муж твоей сестры мне тоже не нравится.
— То есть ты признаешь, что не любишь Марию! — запальчиво произношу.
— А отчего мне ее любить? — отец еще больше хмурится. — Я восемнадцать лет растил сына, а тот встретил девушку и — бац! — как будто нет у меня больше сына. Целых пять лет ты с нами не общался, все потому, что мы не одобрили твой выбор.
— Вы не просто его не одобрили, — стучу ладонью по столу. — Вы мне ультиматум выставили: или она или вы! Кто так делает?
— Да если бы мы тогда знали, что ты так показушно из дома уйдешь, держали бы рты на замке! — злится отец. — Мы с матерью триста раз о том пожалели. Мы ж тебе добра хотели… Ладно, то дело прошлое. Но главное мы с матерью поняли: неважно, нравится ли нам невестка, главное, чтобы она тебя устраивала. К тому же из Марии вышла годная жена, поэтому мы с ней давно свыклись и после примирения ее не обижали, подарки дарили, в гости звали.
Молча на него смотрю, скриплю зубами.
Отец тем временем продолжает:
— Вот представь ситуацию, вырастет твой Давид. Не дай бог, конечно, но вдруг у него в семье случится что-то гадкое… Станешь ты об этом судачить с кем-то, смаковать подробности, как ты выразился?
— Не стану, — чеканю строго.
— Ну вот и я ничего подобного не делал. Чем хочешь поклянусь, ни слова Туманяну про ваши проблемы не говорил, только хорошее рассказывал, гордился тобой!
— Ну допустим, — я все равно не слишком ему верю. — Но тогда откуда он узнал детали про наш с Марией разъезд? Он встретился с ней, распалялся про то, что изменщиков прощать нельзя. Рассказывал ей про сестру, которой изменил муж, оставил племянницу без отца. Проводил параллели между нашими семьями.