Белоногов повернулся к своему помощнику:"
"— Как по-твоему, Александр Владимирович, не слишком ли жесткие условия формирования спецотряда мы приняли?
— А как иначе, Дмитрий Сергеевич? Исходя из тех требований, что предъявляются к подразделению, ничего другого нам не оставалось. Единственное, что мне не по душе, так это то, что у ребят, попади они в серьезный переплет, не будет совершенно никакой поддержки. К чему это может привести? Только к одному: самоликвидации.
— Ты считаешь, что кто-нибудь из бойцов майора Седова не согласится на участие в деле?
— Не знаю… Кстати, пока вы прощались с иностранными коллегами, мне доложили, что Седой выходил на связь.
— Вот как? И что он сообщил?
— Прапорщик Николаев, которого нам удалось внедрить в банду Рамзана, передал, что сегодня ночью боевики пойдут на Урус-Керт.
— В аул, где у главаря банды проживает одна из жен? Но ведь это крайне опасно. За Урус-Кертом ведут наблюдение местные полицейские?
— По докладу Николаева, Рамзан нашел общий язык с начальником местного отделения полиции.
— Что предлагает Седов?
Полковник Трепанов ослабил галстук.
— Майор, как всегда, предлагает нестандартное решение. Он просит разрешения на первом этапе контртеррористической операции уничтожить основные силы Рамзана в лагере, местоположение которого уточнил Николаев, а захват главаря провести на втором этапе.
Генерал взглянул на полковника:
— Не слишком ли самоуверен Седов? У него сейчас в группе всего четыре человека, считая его самого. А сколько боевиков в лагере Рамзана?
— Двенадцать.
— Двенадцать? Насколько я помню, у него же было не менее тридцати человек… Хотя да, Рамзан потерял более десятка своих головорезов при попытке уничтожения горного блокпоста десантников.
Полковник Трепанов пожал плечами:
— Седов считает, что не многовато.
— Он представил план действий?
— Пока нет. Ждет уточненных данных от Николаева.