Не проснется, — поправился майор. — Давай теперь про охрану базы.
— База… — повторил Леруа. — Это склады. Так, по охране арсенала. Здесь все проще. Ежедневно в 18.00 на охрану складов заступает караул в составе четырнадцати человек — начальника, его помощника и двенадцати караульных. Караул сборный, из местных жителей. Вооружение — автоматы «АК-74». Часовые несут службу на вышках. Между проволочными заграждениями, исключая участок ворот, — минные поля, противопехотные и сигнальные мины.
— Сигналки-то для чего?
— Не знаю, командир; читаю, что написано.
— По армейской схеме… Понятно. Кто, кроме караула, находится на складах днем?
— Здесь не сказано. Но у Бурхона есть помощник Камар; скорее всего, он находится там если не постоянно, то наездами, проверяя и караул, и склады.
— Странно слышать подобный вопрос от француза, — усмехнулся Седов.
— Я не встречал в Европе российские грузовики.
— Считай, тебе повезло. Но для Таджикистана это неплохие машины. По горным дорогам они пройдут без проблем — в отличие от ваших «Вольво», «Рено», «Сканий» и так далее.
— Вот в принципе и все по охране объектов.
— Что еще в данных разведки?
— Состав семьи Бурхона. Вам это надо?
— Надо.
— Пожалуйста. У господина Турсуна Бурхонова четверо жен и девять детей, от одного года до четырнадцати лет.
— После нашего визита разойдутся жены и дети по родственникам…
— Как это?
— К братьям его перейдут. Так положено. Но не будем об этом. У них свои обычаи, и не нам их обсуждать… Сохраняй информацию и уничтожай флешку. Оставишь ее останки в салоне самолета.
— Слушаюсь, господин майор!
Леруа с минуту поработал на аппаратуре, закрыл крышку и бросил разбитую флешку под скамью.
— Я все сделал, командир.
— Молодец.