— Ничего и к этому привыкнешь.
— Даже не буду пытаться. Домой скоро.
— Естественно, — соглашается он, — хочу новости посмотреть. Составишь компанию?
— У меня есть выбор?
— Нет, — скупая холодная улыбка тому подтверждение.
Мы устраиваемся в гостиной. Он на кресле, а я на диване, в самом дальнем углу, но меня все равно штормит и пробивает током, и вместо того, чтобы смотреть на экран, я весь вечер краем глаза ловлю каждое его движение и замираю, опасаясь, что подойдет. Или, наоборот, предвкушая это.
— Хочешь, что-нибудь закажем? — внезапно предлагает он.
— Нет.
Я не голодна, напротив у меня напрочь пропал аппетит. Какая еда, когда внутри черт знает что творится? Не понятно, где желудок, где сердце, а легкие. Все смешалось в один ком и нервно пульсирует.
— Если тебя раздражает, что я смотрю, можем включить что-нибудь другое.
Я недоуменно смотрю на мужчину. Он смотрит в ответ.
— Кто ты, и что ты сделала с Демидом?
— Я пытаюсь быть гостеприимным, Ежик.
— Ты и так делаешь для меня слишком много.
— Лер, я честно пытаюсь, — он замолкает, не зная какие слова подобрать, — пытаюсь…
— Не убить меня?
— Я пытаюсь быть…человечнее и отзывчивее.
Господи, откуда слов-то таких понабрался?
— К чему такие потуги, Барханов?
— Просто помоги мне, Лер, — тихо произносит он.
Он что реально пытается быть более человечным? Хочет скинуть маску замороженного огурца и стать кем-то другим? Я бы порадовалась, но увы, после той боли, которую он причинил — не доверяю.
— Ты меня пугаешь, — улыбнуться не выходит, поэтому по-глупому морщу нос, — Если волнуешься насчет того, как на тебя отреагирует Макс, то не парься. Достаточно будет, просто не включать при нем властного босса и дарить игрушечных динозавриков. Рано или поздно он привыкнет к тебе.
— А ты? — напряженно спрашивает он, — ты привыкнешь?
— А я значения не имею, — сползаю с дивана, потому что не могу больше находиться рядом с ним.
Когда наши взгляды пересекаются – меня просто прошибает. От макушки и до копчика. Сердце снова заходится, и я почти уверена, что он слышит его нарывный грохот.
— Иди спать, Лер, — устало выдает он, откинувшись на спинку кресла. Смотрит снизу вверх, так что у меня коленки трястись начинают.
Можно просто протянуть руку и…
Никаких и!
Запрещаю себе думать об этом.