Останься со мной

Овцу, которую можно было бы пинать по настроению. Я ведь ее не узнала, тогда в агентстве. Только когда он прислал фотографию, где вы мило общаетесь в баре, поняла, что сама, своими собственными руками снова привела тебя к ней. Как назло, на другом конце света была, поэтому отцу сказала, что и как сделать, чтобы устранить твою пустышку. Ну что ты! Ему в бога захотелось поиграть. Доигрался, придурок и, как всегда, налажал. Если бы не его выходка, хрен бы ты нас вычислил.

Спокойно, Барханов! Спокойно! Еще не на все вопросы получены ответы.

— Что за представление с беременностью?

— Напряги голову, Демид. Все карты открыты. Я уверена, ты сможешь сложить два плюс два.

Молчу. Смотрю на нее. Жестко, с угрозой. И она не выдерживает, первая отводит взгляд.

— Я жду.

— После прошлого расставания, он решил, что я должна залететь.

— Ты для него племенная кобыла что ли? — я не могу понять, как такое вообще возможно. Да, Щеглов всегда мразью казался, но чтоб настолько. Собственную дочь использовать, как инкубатор… В голове не укладывается.

— Я для него просто расходный материал.

— И на что рассчитывал?

— Он не идиот. Тоже понял, что хрен ты его подпустишь к своим делам, даже если мы поженимся. К тому же Артур у тебя есть, через которого не перепрыгнешь. Тягаться с тобой в открытую ему не по силам, кишка тонка, поэтому он решил, что нужен наследник, которому отойдет твоя доля, если вдруг ты скопытишься. Мало ли, тормоза в машине откажут. Или случайно кирпич на голову упадет…

Глава 22.4

Глава 22.

4

У меня по спине липкими мазками прошелся холод. Потому что теперь вырисовывалась совсем другая картина. Наследник, несчастный случай, безутешная вдова, контролирующая все состояние, пока ребенок не достигнет совершеннолетия, и тесть, жадно копающийся в моем.

— Только и тут у папеньки прокол вышел. Знаешь, сколько я залететь пыталась? Из резинок использованных доставала твою…— давится словами, — и в себя запихивала, в надежде что хоть один из твоих живчиков окажется дееспособным. Как бы не так! Все в пустую.

Я думаю, ты вообще бесплодный, Демид. Небеса специально распорядились, чтобы такие козлы, как ты не размножались. Но папаша лютовал, когда сучка твоя умудрилась от него сбежать. У него во всех провалах всегда только я виновата. Он угрожал, что мать убьет, если не сделаю, так как ему надо, тогда я и решила сказать, что беременна.

И тут до меня, наконец, доходит. Весь этот спектакль с беременностью — не для меня, а для него. На меня ей насрать.