У меня достаточно поводов для улыбок.
Эпилог 2
Эпилог 2
— Та-а-ак, — раздается женский голос, — и кто у нас тут?
— Мама! — Лерка подскакивает и вытягивается по струночке, — а мы тут вот…сидим…то есть стоим. То есть вот…
Еж краснеет.
Вот как так? Эту маленькую женщину в аккуратных очках, она боится, а меня большого и грозного – ни фига! Даже обидно.
— Может представишь нас, Лерочка, — она с интересом рассматривает мою скромную персону.
Лерка тоже стреляет в меня взглядом. Сердитым.
— Мама, знакомься. Это Демид.
— Здравствуйте, Демид.
— Добрый день, Ирина Борисовна. Приятно познакомиться,
Да. Я и без Леркиных речей в курсе того, как зовут мою будущую тещу. Знаю когда у нее день рождения, чем она занимается на работе, и как прошло ее детство. Привычка, что поделать.
— Мне тоже, — улыбается, но глаза внимательные, осторожные. Изучает, — по какому поводу сбор?
— Он просто на минуту заскочил, — тараторит Лерка, — уже уходит.
— Жениться хочу на вашей дочери.
Вознесенская шипит, жестами показывая, чтобы я завязывал с этими разговорами.
— Зачем она вам? — Ирина Борисовна наливает себе кружку воды, не торопясь пьет, — она же кошмарная.
— Мама! — возмущается Лера.
— Вообще не подарок! — соглашаюсь, — не знаю за какие прегрешения досталась.
— Ничего что я здесь?
— А вы только представьте, каждый день под боком будет? Это же с ума сойти можно.
— Однозначно. Но я готов на такие жертвы.
— Почему?
— Потому что люблю. И хочу, чтобы была рядом.
Ирина Борисовна выжидающе смотрит на дочь.
— Я за него не пойду! — чеканит Лера.
— Кстати, можете нас поздравить. Скоро второй ребенок будет.
— Демид! — она заливается румянцем, — Ну обязательно надо было об этом говорить?
Ее мама усмехается:
— Я бы все равно узнала, потому что ты снова забыла в ванной упаковки из-под тестов.
— Что? Да блин, — стонет Лера и падает на стул, утыкаясь лицом в сложенные перед собой руки.
— Опять не хочет? — это уже вопрос ко мне.
Я качаю головой. Неприятно царапает слово «опять».
— Да хочу я, хочу, — глухо бухтит Лера, не поднимая головы. — Просто как представлю, что все это заново, так тошно становится.
— Ты теперь не одна будешь. С мужем. Справитесь.
— У меня такое чувство, что ты пытаешься сбагрить меня из дома.
— Естественно. Сколько можно тут толкаться? Я, может, жить заново начинаю, а тут ты у юбки сидишь, — произносит Ирина Борисовна. И я понимаю откуда у Лерки такой острый язык. Мамины гены.