Ревность. Черная, как как самая непроглядная ночь, жгучая и болезненная. Она обрушивается всей своей невероятной мощью и придавливает к стулу. Даже если сейчас наступит конец света, я не смогу подняться и сделать спасительный шаг. У меня сил. Есть только ощущения.
Мне больно. Я давлюсь, слушая как размечтавшаяся румяная Эльвира по-дружески делится со Светланой планами на эту поездку.
— Скорее бы оставить всю эту суету и сбежать за океан. Бунгало на воде, ласковое солнце, скаты на мелководье и пальмы, как в рекламе шоколада…
Боже, я хочу туда! Вместо нее! Хочу этих проклятых скатов и пальм.
Меня выворачивает наизнанку от одной мысли, что уже завтра они улетают. И что все то, о чем сейчас бредит Вобла станет реальностью. Мальдивы, бунгало, кровать на побережье и небо полное звезд.
Я даже всхлипываю от отчаяния, но тут же отворачиваюсь, делая вид, что просто чихнула.
— Демид уже просто изнывает от нетерпения.
Козел этот ваш Демид! Козлина конченая!
Я ненавижу его! Ненавижу! За то, что никак не оставит меня в покое.
Довольная Вобла забирает документы, тепло прощается со Светланой, остальным просто кивает и уходит. А я готова сдохнуть от боли, которая раздирает своими ядовитыми когтями.
Мне нужно что-то, что вернет уверенность в себе. Хоть какой-нибудь пластырь, чтобы склеить кровоточащие ошметки в груди. Что угодно. Кто угодно.
Поэтому тянусь за телефоном и отправляю короткое сообщение Алексею.
«Я согласна».
Ответ прилетает моментально.
«Спасибо, Солнце. Я так рад».
Я не рада. И я не солнце. Я — жалкая неудачница, которая не может отпустить свое прошлое.
Глава 7
Глава 7
— Я готова!
Хочу спросить к чему, но вовремя вспоминаю. Пятница, день Х, пока ехать на юг и полоскать свое туловище в соленой воде.
Элька восторженно пыхтит в трубку, а я криво смотрю на часы — еще только полдень, но чтобы успеть на самолет, надо уже сворачивать все дела и собираться.
Я бы, если честно, лучше поработал.
Я не умею отдыхать и точно сдохну там от скуки.
Две недели, мать вашу…Зачем я на это согласился? А главное почему?"
"Ах да, я в этот момент мысленно передергивал на духи Ежика, поэтому благополучно профукал момент, когда надо было сказать свое решительное «нет».